– Какие действия?!– подняла голову она и снова ссутулилась.– Я уже неделю бегаю по разным инстанциям. Того нотариуса уже нет в живых, а журналы с регистрацией сделок отсутствуют. Мне отказывают в срочном рассмотрении вопроса, потому что закон на их стороне. Сказали подавать апелляцию… Но сколько я буду ходить по судам и сколько ещё потрачу? Я же знаю, что Слава покупал квартиру. Мы вместе были в Росреестре, но его документов у меня не осталось. И я не знаю, как это доказать…
Настя ещё больше ссутулилась, словно потеряла силы себя держать, и поставила локти на столешницу. Соединив ладони и уткнувшись в них носом, она продолжила:
– Сейчас всё упирается в одно огромное но! Я не могу нанять адвоката, а даже если найму, не факт, что докажу свою правоту, а пока буду решать вопрос, меня выселят. Съёмное жильё не смогу себе позволить… Ко всему этому отцу внезапно потребовалась платная операция, за ним и матери поплохело. Оба до сих пор на восстановительном лечении. На всё это ушёл новый кредит. Если вернусь в родительский дом, то не смогу зарабатывать и закрывать долги – и в их посёлке, и поблизости нет высокооплачиваемой работы!
Настя умыла лицо ладонями, сжалась вся, а потом просто уронила руки, повела плечами от напряжения и неподвижным взглядом замерла на Мироне.
– Как оказалось, в моём списке знакомых нет никого, влиятельнее тебя. Пойми меня правильно: я не денег прошу. Если бы могла кому-то заплатить за решение этой проблемы, в лепёшку расшиблась бы, но нашла любые деньги. Я чувствую, что правда на моей стороне. Но… у меня нет выходов на таких людей, и силы вот-вот закончатся. А у таких, как ты, есть серьёзные связи, знакомые, друзья… Ну… а если нет, то, может, ты, в конце концов, дашь дельный совет…
– А иначе ты бы ко мне не пришла,– хмуро щурясь, заключил Мирон.
Настя прикусила нижнюю губу и коротко кивнула.
– Я никогда не прошу помощи, но сейчас просто безвыходная ситуация…
Она снова опустила глаза и сжала губы, будто не хотела о чём-то говорить, но не могла не сказать.
– Понимаешь, это очень серьёзно коснулось не только меня…– сдавленным голосом начала Настя, но запнулась и зажмурилась.
Мирон больше не мог смотреть, как ей больно, хотя она и пыталась это скрыть. Он поднялся и на ходу прервал её:
– Есть документы, подтверждающие твоё право?
Она подняла голову и посмотрела на него с тревожной надеждой, а потом немедля полезла в задний карман джинсов.
– У меня есть сканы…
Настя включила телефон и показала все имеющиеся документы. Мирон не вдавался в детали, только увидел свидетельство о праве собственности с её фамилией, похожее на настоящее, и попросил перебросить весь пакет на его почту. Но телефон остался в спальне, и Мирон мягко предупредил:
– Дай мне несколько минут…
Он поднялся в свою комнату, набрал Подымова и, пока шёл вызов, накинул футболку. Сонный Григорий, едва ли матом не выругался, когда ответил на звонок, похоже, уронил трубку и долго искал ту под кроватью.
Мирон не извинялся, а коротко выложил суть проблемы, а завершил тем, что её надо решить кровь из носу и как можно скорее. Григорий немного поворчал из вредности, но согласился.
– Ты же знаешь, я сейчас в Минске, вернусь через пару дней. Лично не включусь, но есть у меня один кадр, который и глаза, и уши, и полномочия на уровне. Только в два ночи я ему звонить не стану… Процесс запустим завтра утром.
– Разумеется… Но надо, чтобы наверняка…
– Будет всё наверняка. Пришли мне все документы, что есть… А дальше посмотрим…
Мирон выслал другу всё, что передала ему Настя, и спустился к ней.
Она сидела на том же месте, будто и не шелохнулась с того момента, как он ушёл. А когда услышала его шаги, напряжённо вытянулась и с отчаянным ожиданием оглянулась.
– Чаю хочешь?– проходя мимо, спросил он и включил чайник.– Или кофе?
Настя растерянно сглотнула, поёжилась и ответила:
– А покрепче есть что? У меня нервы на пределе…
– Виски?
– Фу…– слабо поморщилась она.– Но если ничего другого нет, то залпом можно…
– Могу добавить вишнёвый сок?– улыбнулся он.
– Добавляй,– устало облокотилась на столешницу она.– Так что скажешь?..
– Сейчас ночь, что я ещё могу сказать?
– Да… Я понимаю…– вздохнула Настя, массируя виски.– Спасибо, что выслушал…
– Как же ты могла выйти за такого человека?– не в укор, скорее, размышляя вслух, произнёс Мирон, ставя перед ней стакан, на треть наполненный виски, и разбавляя густым соком.
– Знаешь, может, ты в свои восемнадцать и разбирался в таких вещах, я вот верила людям…– дёрнула плечом Настя и взяла стакан.
– Ты вышла замуж в восемнадцать?!– удивился он, глядя, как она морщится, но залпом выпивает всё виски.
– Да, вот такая была глупая,– бросила она и прижала ладонь к губам.– Ну и гадость!
– Извини…
Мирон отвёл взгляд и задумчиво прищурился: «И всё же ситуация патовая. А родственнички очень постарались, чтобы выгадать вдвойне. Только почему так медлили – десять лет?»
– Как же тебя угораздило? Вроде такая проницательная…
– Да-а, так себе поддержка,– нервно усмехнулась она.– Но ты не думай, я сюда не за жалостью пришла, так что не стесняйся в выражениях…
