«Выдохни, дорогая, гасим вспышку! Тебе это ни к чему. Какие могут быть претензии? Я тобой воспользовалась, ты – мной. И мы в расчёте! Сиди и ешь свои пирожные,– и кисло уставилась на разноцветные кубики в креме.– Хм, сбежать? Не девочка, чтобы бегать! Я ничего дурного не сделала: всего-то переспала с мужчиной. Фиф, эка невидаль! Это ему пусть будет стыдно. Не я притворялась водителем, а сейчас сижу в туфлях за тысячу баксов, а костюм ещё дороже, и рассуждаю о миллиардных сделках… Тем более что мы с Танюшей так хорошо сидим!..»
Огонь погас, но теплящиеся искры досады осели на поражённое самолюбие: настроение заметно поубавилось. Чувствовала, что это будет пилить до тех пор, пока полностью не проработаю вопрос у себя в голове. Но не портить же встречу с Шелестовой?
«Значит, тебя зовут не Михаил, а Мирон – птица высокого полёта? Где уж я тут со своим пустым кошельком. Расплатилась за пирожные и ничего не осталось до зарплаты. Хорошо хоть проездной на транспорт оплачен. Ну ничего, как-нибудь перебьюсь, дома продукты есть…»
– Ты чего такая задумчивая?– спросила Татьяна, медленно вертя за край блюдо с пирожными.
– Да, пока тебя не было, услышала историю за соседним столиком. Всё, как по нотам – классика жанра: шуры-муры с одной крутит, а другая девушка на закуску.
– Знакомая история,– погрустнели глаза Татьяны, но она быстро моргнула, будто сбрасывая пелену прошлого, и пригубила кофе.– Надеюсь, с Берестовым у меня сложится что-то приятное. Сегодня созванивались и договорились на ужин в пятницу.
– Как замечательно!– выдала я пустую фразу и выдавила такую же дежурную улыбку, будто с клиентом работала. А у самой глаза на затылке выросли и уши, словно локаторы: сидела настороженно и прислушивалась.
Услышала, как отодвигают стул, и замерла. Ужасно не хотелось, чтобы этот Михаил, или, как его там – Мирон, меня увидел. Противно стало от одной мысли, что посмотрит с насмешкой или вообще сделает вид, что не заметил.
– А что ты делаешь на выходных?– отвлекла Татьяна.
– Пока ещё не знаю… Есть предложения?
Шелестова начала что-то говорить, а мой взгляд переместился на телефон, звук у которого был выключен, но на экране высветился входящий звонок – «Михаил».
– Нет, ну ни ума, ни совести!– вспыхнула я.
– Ты о ком?– смутилась Таня.
– Так, о бродяге водителе,– притворно равнодушно отмахнулась, понимая, что, пока не выйду из кафе, не смогу усмирить злость.
– Может, возьмёшь трубку?
Я смотрела и смотрела на высвечивающийся номер, а потом повернулась и выглянула из-за колонны. Заварского не было на месте, а его компания продолжала беседу. Посмотрела в окно – у крыльца тоже не заметила. Вернулась к телефону, мысленно закатила глаза и нажала зелёную трубку: «Ладно, удиви меня!»
– Вера, добрый вечер!– послышался густой энергичный голос Заварского.
«Добрый вечер? Ну ты и гад!»– поморщилась и кивнула с каким-то нечленораздельным «угу». Не знала, что ещё сделать, чтобы перед Таней не позориться.
– Не успел записать твой номер, вспомнил, что СМС присылала, и нашёл,– даже с какой-то натуральной неловкостью признался этот циник.– Я всегда выполняю обещания должным образом, но столько навалилось…
«Слова-то какие для бедняги-водителя! А то, что я тебе звонила два часа назад, ты и не заметил?»– прошипела мысленно и поинтересовалась почти не ехидно:
– Что, снова за рулём?
– Такая у меня работа…– задумчиво произнёс он.
«И ведь, по сути, не врёт – рулит там своим бизнесом… Ну до чего ж хитрый народ!»
– Я рад тебя слышать…
– Угу…
– Соскучился,– чуть тише, будто сокровенно, добавил он.
– Да неужели?– выдавила я, взглядом извиняясь перед Шелестовой.
– Правда…– заметно по голосу, что растерялся, не понимая недружественного тона. Актёрище!
Я сделала глубокий вдох, вытянулась, как струнка, сосредоточившись, и сладко пролепетала:
– Слушай, Мишенька, у нас был классный секс. Но ты же понимаешь, что это было только забавное приключение. Ты – водитель, я – коммерческий директор клиники – мы на разных ступенях развития. Да, у тебя шикарная мускулатура и харизматичная мордашка, но дальше одного раза я не захожу. Ты же не сильно расстроишься? Вам, мужчинам, это знакомо, верно?
И ведь почти не соврала и намеренно унизила, чтобы даже не вздумал ещё раз позвонить.
– Интересно, чем я удостоился такого тона?– моментально похолодел его голос.
– Не люблю навязчивых мужчин. И не названивай мне!– ядовито отчеканила я.
Первым трубку бросил он. Удовлетворение от того, что результат был достигнут с наивысшим баллом за игру на струнных, впрочем, как и всегда, прокатилось по телу горячей волной. Но спустя несколько секунд захлестнула неимоверная досада, и я стала заедать её одним пирожным за другим. Татьяна растерянно и немного сочувственно смотрела на меня и молча цедила кофе.
