А было стойкое ощущение, что он просто ошибся номером, и так совпало, что того, кому так пренебрежительно и цинично ответили, тоже звали Михаилом. Но Мирон отрицал всякую возможность совпадения. Ведь он позвонил точно по номеру, с которого пришло СМС. А это была Вера! Его нежная тёплая Вера… С янтарными глазами и волшебной улыбкой, от которой забывалось всё на свете и внутри дрожало от сознания бесконечности счастья просто быть рядом с такой женщиной.
Но чем больше он думал об этом, чем чаще прокручивал в мыслях услышанные слова и уверялся в верном наборе номера, Мирон приходил к выводу, что его просто грубо послали. Невероятно, но факт.
Ночь была бессонной. Ему снилась Вера, а потом звонил телефон, и она снова была резка. Мирон ворочался с боку на бок и злился от того, что не получалось выбросить произошедшее из головы. Ни одна сложная сделка или сорванный договор не вызывали столько напряжения и таких неуёмных мыслей. Прежде он не испытывал столько раздражающей досады и мучительного недоумения от поступка человека, в котором разглядел ангела. А прибегая к расстановке приоритетов, тому, что всегда уравновешивало и придавало объективность суждениям, Мирон снова получал тот же результат. Он не знал Веру, она не рассказывала о себе ничего, что могло бы дать хоть какую-то зацепку, чтобы оправдать её или поставить в один ряд с теми женщинами, которые не заслуживали внимания.
Мирон давно уже понял, кто он, чего добился, чего стоит, но всё гнался за чем-то. Наверное, по привычке. Возможно, потому что других достойных целей не было. И вдруг появилась она – Вера, необъяснимым образом захватившая весь его мир и окунувшая в тёплый омут умиротворённого сознания, что всё происходит само собой, не нужно гнать на пределе сил, можно ехать размеренно или идти, или остановиться и подождать, и только одно важно – ловить радужные моменты и наслаждаться ими. Из этого не хотелось выбираться… И вдруг его ударило о ледяную стену, а за ней глухо, и позади гонят адские псы, возвращая его в реальность… В реальность Мирона Заварского…
Будильник вырвал Мирона из беспокойного сна, который настиг только под утро. Поднимаясь с постели с закрытыми глазами и чувствуя усталость во всем теле, он помассировал голову и умыл лицо ладонями.
«Что за бред мне снился? Болото… Какие-то псы… стена…»
А позже, сонно выбривая щёки над линией бороды, Мирон вспомнил длинную-длинную дорогу в пустыне, на обочине которой он сидел на единственном цветущем бревне. И было так спокойно.
– Артхаус шизофреника,– фыркнул он, морщась от щекотки, когда подстригал усы под носом, понимая, что просто не выспался.
Аппетита не было, поэтому в офис Заварский выехал без завтрака. Планы были самые рядовые, как в обычный, загруженный насущными вопросами день… Но всё валилось из рук. Казалось бы, простые встречи, регулярные видеоконференции, решение типовых задач, а время будто утекало сквозь пальцы, не принося ощутимых результатов. Чувство своей бесполезности начинало раздражать, как и усиливающееся недовольство от физического дискомфорта после недосыпа. Кофе не помогал.
В конце концов, Мирон понял, что сегодня толку от тупого сидения в офисе не будет, и решил уехать домой. Он вызвал Василия, но на пути к автомобилю его перехватила Богова.
– Мир, ты нам очень нужен! Без подтверждения твоей подписи в регпалате не одобрят полную передачу прав управления заводом Петру. Некогда ехать к нотариусу, заедешь быстренько с нами?– и Наталья кивнула на свою «хонду», внутри которой сидели Подымов и Шакринский.
– Ну хоть что-то полезное сделаю,– вслух подумал Мирон.
– А потом можем поужинать?– предложила Богова.
Мирону не хотелось. Особенно оказаться в ресторане с Нат, которая начнёт уговаривать поехать с ней в Испанию для посещения завода производителя сельхозоборудования. Богова была грамотным специалистом в его команде. Он знал её со студенчества, как и Петра с Григорием, и они втроём всегда находили общий язык. Мирон уважал её за сообразительность и верность интересам дела. Но порой Нат становилась слишком навязчивой и, пока не добивалась нужного результата, не прекращала наседать. В каком-то смысле это было полезным качеством. Однако иногда Мирону хотелось отдыха от её смелых идей.
– На ужин нет времени,– отговорился он.
– И что, с друзьями тоже откажешься?– открыла заднюю дверцу Богова.
Она явно хитрила. Но с парнями ему будет куда веселее после такого нудного дня. Они уж точно выбьют всё лишнее из его головы и слегка погасят энтузиазм общей подруги.
– Уговорила,– ответил Мирон и кивнул Василию ехать восвояси.
Наталья села за руль и подмигнула в зеркало заднего вида.
– Взлетаем! Пристегните ремни, мальчики!
Когда Шакринский и Подымов собирались вместе, всегда было весело. Но сейчас Мирона занимали другие мысли, и он не реагировал на шутки друзей, лишь коротко кивал или молчаливо слушал их.
Через несколько минут Наталья припарковалась в странно знакомом месте, но не у здания Росреестра. Мирон окинул улицу и нахмурился.
– И что мы здесь делаем?
