Мирон снова достал проспект выставки и, вперив взгляд в крайне увлекательное изображение, самодовольно откинулся на спинку кресла: «Сегодня я точно буду героем!»
К встрече с Настей Мирон решил переодеться, чтобы не выглядеть слишком официальным. Открыв стенной шкаф, снял рубашку и придирчиво оценил имеющийся гардероб. Тёмные джинсы, пара новых рубашек, белая футболка, тёмно-синий льняной пиджак и белые кроссовки Петра.
«Забыл отдать Алёне»,– поморщился он.
– Привет, Мир!– неожиданно раздался голос Подымова.
Мирон выглянул из-за дверцы и сдвинул брови. Без стука в кабинет вошёл Григорий с пакетом и кейсом в руках.
– Вернулся? Так быстро?
– Сбежал от чёрной икры и устриц,– хохотнул тот.
– Станислав закормил?– усмехнулся Мирон, помня навязчиво-гостеприимного партнёра из Владивостока, с которым был знаком уже лет десять.– А кроме, как радовать свои животы, вы чем-нибудь полезным занимались?
– Радовали – не то слово,– иронично отмахнулся Григорий и поставил на стол маленький пакет.– Всё, что не доел, тебе привёз.
Переодеваясь в джинсы, Мирон равнодушно глянул на пакет и вернулся к выбору верха. Приложил голубую рубашку к лицу, затем чёрную, и всё никак не мог выбрать.
– У тебя важная встреча?– заметил Подымов, разваливаясь в кресле за столом.
– Да-а…– протянул Мирон, но не собирался делиться о своих планах. Не хватало скабрёзных шуточек Подымова насчёт строптивой женщины.– Что там с контрактом?
– Всё решили довольно быстро. Короче, мы в шоколаде,– похвалился Григорий.– Но мне кажется, что тебя сейчас не это интересует?
«Чёрт, когда я выбирал рубашку, чтобы встретиться с женщиной?– недовольно подумал Мирон.– Это не свидание! И я не мальчишка, чтобы духариться… Глупость какая!»
– Рассказывай в подробностях,– проговорил он, чтобы занять Подымова и дать себе время сосредоточиться на том, что так волновало сейчас.
Подымов в красках и с присущим ему саркастическим юмором начал пересказывать ход переговоров, а Мирон с досадой осознал, что действительно нервничает из-за новой встречи с Настей. Она не давала ему увериться в том, что он достиг хоть половины намеченного результата, но как-то незаметно все другие вопросы стали волновать куда меньше, будто кто-то невидимой рукой задвинул их на задний план.
– Чувствую, как ты подзавис,– усмехнулся Григорий, уже стоя за спиной Мирона и глядя на его отражение в зеркале.– Проблемы?
– С новым проектом ступор,– очнулся Мирон, повесил обе рубашки в шкаф и надел белую футболку, а затем присел и сменил туфли на кроссовки.
– А я думал, ты влюбился. Ты какой-то странный последнее время, задумчивый…
– Не про меня…– хмыкнул он, насмешливо косясь за спину.
– Давай я займусь? А ты отдохни спокойно. Иначе мозг закипит. Я-то надеялся на твой отпуск. Но, как обычно, ты остался решать проблемы, будто без тебя их не разрешить…
В дверь постучали. После разрешения в кабинет вошла Дарья и, вежливо улыбаясь Подымову, аккуратно положила длинную красную розу на стол Заварского.
– У вас будут ещё какие-то задачи, Мирон Евгеньевич?
– Ты свободна,– ровно ответил он, хмурясь, что так и не удалось скрыть от Подымова, куда собирается на самом деле.
– Какая серьёзная подготовка к деловой встрече!– догадливо улыбнулся Григорий, возвращаясь к столу.– И для кого этот аленький цветочек?
Мирон выпрямился, накинул пиджак и бросил равнодушный взгляд на розу.
– Ни слова Петру – растреплет Алёне. Терпеть не могу, когда она начинает лезть со своими советами.
– Да ладно… Я могила!– беззвучно рассмеялся Подымов.
– Ты мой юрист и партнёр, а это…– Мирон кивнул на цветок,– считай, коммерческая тайна.
Друг поднял ладони и, продолжая лукаво щуриться, молча кивнул.
Мирон провёл пальцами сквозь волосы на макушке, ещё раз глянул в зеркало и закрыл шкаф, а потом прошёл мимо стола, небрежно сгрёб в охапку пакет из Владивостока и на выходе из кабинета ровно проговорил:
– Бери розу, выйдешь со мной.
– Что, на воре шапка горит?!– хохотнул напоследок Подымов.
Попрощавшись с Григорием, отпустив Василия, Мирон сам сел за руль и с каким-то досадным нетерпением отправился за Настей.
Въехав во двор клиники как раз к 18:10, он аккуратно достал розу с заднего сиденья и вышел из машины. Обойдя автомобиль к пассажирской дверце, заметил, как с крыльца спускается Настя, а за ней следом – тот самый навязчивый коллега.
Он сразу заметил Мирона и его большой кроссовер. Нахохлился, вытянул шею, как селезень. Тронул Настю за локоть, пробурчал что-то невнятное в ответ на «До встречи, Никита Борисович» и засеменил к выцветшему серенькому «опелю». Пристальным взглядом Мирон проводил «селезня» в подстреленных брюках и лукаво прищурился на Настю. А она, цветя как майская роза, подошла к нему и, сложив ладошки перед собой, умилённо улыбнулась:
– Это мне?
А когда ткнула свой носик в полураскрытый бутон, улыбнулась ещё шире и даже будто замурлыкала.
– Ох и лиса!– мягко рассмеялся Мирон, но почему-то совсем не сердился на неё, сам вдруг обнаружив, что рад досадить навязчивому поклоннику.
Настя только спрятала бесстыжие глаза и пожала плечами.
