Дом номер 1882 по Голливуд-авеню оказался шестиэтажной многоквартирной коробкой, которую сляпали на скорую руку ради быстрой наживы, а не ради удобства жильцов. В фойе было сумрачно и грязно. Лифт способен вместить троих, при условии, что они не возражают ощутить себя селедками в бочке. На облупленной металлической табличке, криво висевшей на стене фойе, была нарисована рука, указывающая на лестницу вниз, и выцветшими голубыми буквами написано слово «консьерж».
Я вошел в лифт, задвинул решетку и нажал на кнопку с цифрой «2». Лифт со скрежетом, словно сомневаясь, стоит ли вообще двигаться, поехал вверх и со вздохом остановился на втором этаже. Я оказался в бесконечном коридоре, по обеим сторонам которого тянулись ободранные крашеные двери. Мне показалось, я прошагал полмили, пока не добрался до квартиры 246 – одной из двух квартир в тупике. Я нажал на кнопку звонка, а затем прислонился к стене и вытащил сигарету. Интересно, медсестра Герни в постели? Интересно, будет ли она рада видеть меня снова? Я надеялся, что да.
Пришлось подождать пару минут, прежде чем я услышал какое-то движение, а затем дверь открылась.
Медсестра Герни выглядела куда интереснее без своей униформы. Она была в домашнем халатике, доходившем до лодыжек, зато его полы расходились уже на уровне коленей, и совершенно босая.
– О, привет, – сказала она. – Хочешь войти?
– Я бы не возражал.
Она отступила в сторону.
– Как ты узнал мой адрес? – спросила она, заводя меня в маленькую комнату. – Какой сюрприз.
– Точно, – сказал я, бросая шляпу на стул. – Ты сногсшибательно выглядишь.
Она хихикнула:
– Я случайно выглянула в окно и увидела, как ты идешь. Так что у меня было время прихорошиться. Но как ты узнал, что я живу здесь?
– Позвонил в ассоциацию медсестер. Ты собиралась в постель?
– Угу, но пусть тебя это не смущает.
– Ты ложись, а я буду сидеть рядом и держать тебя за руку.
Девица покачала головой:
– Звучит тоскливо. Давай выпьем. Ты пришел с какой-то целью или это просто визит вежливости?
Я опустился в кресло.
– Пятьдесят на пятьдесят, хотя все-таки больше визит вежливости. Только не заставляй готовить напитки. Я ощущаю себя немного не в своей тарелке. Почти не спал прошлой ночью.
– И с кем ты был?
– Тут другое. – Я с благодарностью потянулся за коктейльным стаканом и отсалютовал ей.
Она прошла мимо меня и упала на диван. Ее халатик разошелся еще больше. Я тут же уставился на нее, пока она не запахнулась.
– Знаешь, я никак не ожидала увидеть тебя снова, – призналась она, поднося бокал виски со льдом к лицу и упираясь в него подбородком. – Я подумала, что ты из тех, кто исчезает после первой встречи.
– Я? После первой встречи? Ну уж нет, ты совершенно неправильно меня оцениваешь. Я из числа стабильных, верных и прилипчивых.
– Ага, как же, вот подожди, пока новые удовольствия приедятся, – произнесла она с некоторой горечью. – Тебе нравится коктейль?
– Отличный. – Я вытянул ноги и зевнул.
Мне действительно было так погано, что я с удовольствием забрался бы в крысиную нору и заделал бы вход.
– Кстати, долго ты еще будешь присматривать за дочкой Кросби? – поинтересовался я как бы мимоходом, однако она тут же бросила на меня пронзительный, удивленный взгляд.
– Медсестры никогда не рассказывают о своих пациентах, – заявила она чопорно и немного отпила из бокала.
– Только если у них нет особой причины, – сказал я. – Нет, серьезно, разве тебе не хотелось бы сменить работу? Я мог бы тебе помочь.
– Еще бы не хотелось! При моей нынешней работе можно подохнуть от скуки, просто безумие называть такое работой, там вообще нечего делать.
– Ну как же. Должно быть, все-таки что-то делать нужно.
Она покачала головой, хотела что-то сказать, но затем передумала.
Я ждал.
– А что у тебя за работа? – спросила она. – Тебе нужен уход?
– Я бы о нем только и мечтал. Но нет, это не для меня. Для одного друга. Он на аппарате искусственной вентиляции легких и хочет, чтобы его подбадривала хорошенькая сестричка. Денег у него куры не клюют. Я мог бы замолвить за тебя словечко, если хочешь.
Она, нахмурившись, обдумала мои слова, затем отрицательно покачала головой:
– Я не могу. Мне бы хотелось, но есть кое-какие трудности.
– Да вряд ли будут трудности. Ассоциация медсестер их разрешит.
– Меня нанимала не ассоциация медсестер.
– Так ведь тогда все еще проще, разве нет? Если ты сама нанималась на эту работу…
– У меня контракт с доктором Зальцером. Он держит клинику на Футхилл-бульваре. Может, ты о нем слышал?
Я кивнул.
– И Зальцер лечит Морин?
– Да. По крайней мере, я предполагаю, что лечит. Он ни разу к ней не приходил.
– Тогда как же, вместо него бывает какой-то помощник?
– К ней не приходит никто.
– Странно как-то, да?
– Ты задаешь слишком много вопросов, тебе не кажется?
Я широко улыбнулся ей:
– Я парень любопытный. Разве Морин не настолько больна, чтобы ее навещал доктор?
Она посмотрела на меня:
– Только между нами: я не знаю. Я ее ни разу не видела.
Я выпрямился в кресле, расплескав немного виски.
– Ты ни разу ее не видела? В каком смысле? Ты же ее медсестра, разве не так?
