Где-то в недрах квартиры забурчал холодильник, и от этого звука меня едва не хватил удар. Я громко выкрикнул «Эй!», но никто мне не ответил. Осторожно ступая, я приоткрыл дверь комнаты напротив, явно служившей спальней, и осмотрел ее. Медсестры Герни тут не было. Я даже под кровать заглянул. Потом прошел в ванную, в кухню, в крошечную комнатку, вероятно предназначенную для гостей. Медсестры Герни не было ни в одном из этих помещений.
Я вернулся в гостиную, но и здесь ее не оказалось. До меня начало доходить, что в квартире ее нет, поэтому я направился к входной двери, пересек прихожую, выглянул в общий коридор. Посмотрел направо и налево. Лишь двери с лишенными выражения лицами посмотрели на меня в ответ. Ничто не двигалось, ничего не происходило – просто два ряда дверей, целая миля потертых половиков, два или три угрюмых окна, пропускавших свет, но ни следа медсестры Герни.
Я тупо таращился в окно маленькой гостиной на крышу своего «бьюика», припаркованного внизу.
Без туфель и чулок она не могла уйти далеко, сказал я себе. Впрочем… и тут я вспомнил об Эвдоре Дрю – как она лежит на кровати с шарфом, впившимся ей в шею.
Несколько мгновений я стоял в нерешительности. Кажется, я был здесь бессилен. Никаких зацепок. Вот звонят в дверь. Она говорит, что это бакалейщик. Выходит в прихожую. И исчезает. Ни криков, ни пятен крови – вообще ничего.
Однако я был обязан сделать что-нибудь, поэтому я вернулся к входной двери, открыл ее и уставился на дверь квартиры напротив. Она ничего мне не говорила. Я вышел в коридор и ткнул большим пальцем в кнопку звонка. Дверь распахнулась почти сразу, как будто женщина, стоявшая сейчас передо мной, только и ждала, когда я позвоню.
Она была невысокого роста и пухленькая, с белыми волосами, круглым, мягким лицом и весьма примечательными глазами, светло-голубыми, как незабудки, и каким-то бессмысленным взглядом. Впрочем, больше ничего примечательного в ней не было. На вид ей было лет пятьдесят, а когда она улыбнулась, я увидел крупные, неестественно-белые зубы, которые просто не могли быть ее собственными.
Бежевый жакет и такая же юбка, которые, наверное, обошлись недешево, сидели на ней отвратительно. В маленькой полной белой руке она сжимала бумажный пакет.
– Доброе утро, – произнесла она, сверкая крупными зубами.
Она меня ошарашила. Я никак не ожидал увидеть перед собой пухлую матрону, которая выглядит так, словно только вернулась из похода по магазинам и теперь занята приготовлением ланча.
– Простите за беспокойство, – начал я, приподнимая шляпу. – Я ищу медсестру Герни. – Я махнул в сторону полуоткрытой двери у меня за спиной. – Она ведь здесь живет, верно?
Пухлая женщина сунула руку в бумажный пакет и вынула оттуда сливу. Она внимательно изучила ее: глаза на лишенном всякого выражения полном лице смотрели с подозрением. Удовлетворившись осмотром, она сунула сливу в рот. Я наблюдал за ней словно завороженный.
– А, ну да, – проговорила она невнятно. – Да, точно, живет. – Она поднесла ко рту сложенную ковшиком ладошку, деликатно выплюнула сливовую косточку и бросила ее обратно в бумажный пакет. – Сливу не хотите?
Я сказал, что не ем слив, и поблагодарил.
– Они полезны для здоровья, – сообщила она, засовывая руку в пакет и выуживая очередную сливу.
Только на этот раз женщина не стала подвергать сливу досмотру, а сразу бросила обратно и поискала другую, которая понравилась ей больше.
– Значит, вы ее не видели? – продолжал я, наблюдая за тем, как слива исчезает между крупными зубами.
– Кого?
– Медсестру Герни. Я только что пришел, и оказалось, что дверь ее квартиры открыта. На мой звонок она так и не вышла.
Соседка жевала сливу, и ее не отягощенное интеллектом лицо не выражало никаких чувств. Избавившись от сливовой косточки, она сказала:
– Вам нужно есть сливы. У вас не очень-то здоровой цвет лица. Лично я съедаю по два фунта в день.
Судя по ее формам, она питалась не только сливами.
– Хорошо, может быть, когда-нибудь я начну, – терпеливо произнес я. – А медсестра Герни, случайно, не у вас?
Ее мысли успели снова устремиться к пакету со сливами, и она, вздрогнув, вскинула на меня глаза:
– Что вы сказали?
Когда мне попадается такая дама, я каждый раз несказанно радуюсь, что не женат.
– Медсестра Герни. – Я поймал себя на том, что мне хочется подкреплять слова жестами, словно я говорю с иностранцем. – Девушка, которая живет напротив. Я спросил, не у вас ли в квартире она, случайно?
Голубые глаза ничего не выражали.
– Сестра Герни?
– Именно.
– У меня в квартире?
Я сделал глубокий вдох:
– Да. Она, случайно, не у вас?
– Почему она должна быть у меня?
Я ощутил, как кровь зашумела у меня в ушах.
– Ну, видите ли, ее дверь была приоткрыта. Она явно не у себя дома. И я подумал, может, она забежала к вам на минутку?
На сцену явилась очередная слива. Я отвел взгляд. Созерцание этих крупных зубов, без конца кусающих фрукты, начало уже угрожать моему психическому здоровью.
– А… нет, она так не делает.
Что ж, мы хотя бы сдвинулись с мертвой точки.
– Вы, случайно, не знаете, где она может быть?
