И Речинский рассказал Лесиной о делах с Пешковым, о сыне, который практически раскаялся и претензий, как прежде, не имеет. И даже готов принести Ксении вербальные и материальные извинения в размере нескольких десятков тысяч у.е., если Ксюша решит заменить в заявлении пару формулировок, чтобы виновника не посадили, а отделались минимальным наказанием.
– С чего это они передумали, хотели же меня на счетчик посадить? Запугивали… – размышляла вслух Ксюша, кусая кекс. – Что изменилось?
– Тебе лучше не вникать, – многозначительно ответил Станислав. – Меньше знаешь…
– Крепче спишь, – продолжила она… – Большой бизнес? Политика?
– Что-то вроде того. Так ты согласна?
– У меня нет другого выбора, Стас. Никакое наказание не вернет мне мою дочь. Да, я зла, обижена, ненавижу этого человека… Но оглядываться в темном переулке всю оставшуюся жизнь я не хочу.
– В темном переулке всё равно оглядывайся, мало ли… – улыбнулся мужчина. – А лучше вообще не ходи по таким.
– Постараюсь, – вернула она улыбку. – Суд всё равно будет?
– Да. Недели через три, думаю… Надеюсь, разрешится вопрос. Я устал, честно говоря, от всего этого.
– А я-то как устала! Словно плита каменная на плечах.
– Ну, вот и разрулим. Тем более, тебе сейчас переживать не стоит. Когда тебе ко врачу?
– Сегодня была. Всё нормально. Сказали, возможно, девочка. Но не точно еще.
Речинский преобразился в лице.
– Внучка, значит?
– Скорее всего. Но через месяц скажут точнее.
– Ладно. Подождем.
Илья сидел в машине на стоянке аэропорта. Выехал пораньше, боясь простоять в пробках столицы, а доехал, получилось, быстро. До планового прибытия материного самолета оставался еще час. Вздремнуть? После впечатлений в больнице, смены на работе, раннего подъема, чтобы ехать встречать маму, он не выспался совершенно. Этот час был очень кстати, а то и до дома будет не доехать.
Мама собиралась погостить у подруги первые несколько дней. А дальше подыскать и снять квартиру. Предложение пожить в доме у отца она восприняла с юмором и сказала, что нынешний муж это не оценит. Хотя, Илья тоже считал, что это было бы некомфортно для всех, поэтому не стал настаивать.
Сегодня опять тяжелый день. Он привезет мать в город уже к вечеру, ночью снова работа. А завтра опять не отоспаться: в понедельник очередной экзамен, а готовиться к нему некогда совершенно! Он не простил себе еще той «тройки», считал, что экзамен будет легким. А сел с заданием, как выключили! В голове совершенно не формулы и эксперименты, а Ксю. Может и прав был отец в чем-то, когда говорил, что учеба и личная жизнь – несовместимы. Но совмещать Илья все равно собирался. Вот как мама еще воспримет новость? Может, ей не говорить пока?
Речинский выбрался из авто и направился к зданию аэропорта. Самолет не задерживался, поэтому скоро должны объявить посадку. И начнется веселая жизнь…
– Мам! – окликнул он женщину, вертящую головой по сторонам в зоне прилета. Как всегда яркая, ухоженная, в постоянном движении. Он уже успел забыть, какая она, и соскучиться.
Елена обернулась и ласково улыбнулась.
– Сынок! Ильюша мой! Наконец-то! Как я скучала! – потрепала парня по голове, смахнув капюшон.
– Привет, – он тепло обнял мать и повел к выходу.
– Повзрослел, возмужал, – довольно резюмировала она. – Или уж кажется мне… Давно не видела тебя.
– Да, четыре месяца….
– Как с отцом живется? Не обижает? Кормит?
– Мама, мы же созванивались! Я тебе всё рассказывал!
– Ну, то по телефону! А тут ты живой, передо мной! Давай, кайся, глядя в глаза, что натворил, пока меня не было!?
Сама того не зная, мать попала в цель таким невинным, случайным вопросом….
– Ничего мам, всё как всегда. Учеба, работа…
– Девушек толпа… – продолжила мама.
– Да ладно, когда хоть у меня была толпа?
– Да хоть бы одна… Одна-то есть?
Парень вздохнул.
– Есть…
– Покажешь? Хорошая? Учитесь вместе?
– Нет, мы в баре познакомились.
– Вот как? Сколько ей лет? Илья, ты давай, смотри аккуратнее… А то получится, как у нас с твоим отцом…
Речинский усмехнулся. Да, мама, иногда даже аккуратность не спасает…
– Вы тогда были моложе, чем я сейчас, – намекнул.
– Ненамного. И что. Где мы сейчас? Прожили неполных семь лет с грехом пополам, да разбежались без оглядки.
– Ну, не все же так, как вы?
– Не все, но многие. А что это ты так заговорил? – прищурилась, заглядывая ему в глаза.
– Да ничего. Так, готовлю почву.
– Какую еще почву? Илья! Ты со мной так не шути! – мать открыла дверь его машины и забралась, ожидая, пока сын загрузит чемодан в багажник.
– Не буду, – ответил, когда сел за руль.
– Ой, ну весь такой важный теперь, за рулем! Хоть тут отец проявил участие, наконец-то! -Елена отвернулась, глядя в окно за заснеженную дорогу.
Путь до города прошел в непринужденной беседе, к вопросу о личной жизни Ильи мама больше пока не возвращалась. Он ее за это уважал. Никогда она не пыталась у него что-то вызнать, если чувствовала, что он не хотел говорить об этом. Так что на неопределенное время новость о том, что она скоро станет бабушкой, можно было отложить.
Но провидение распорядилось иначе.
