– Похоже, что да, – сглатываю. – Нам придется пойти туда завтра к десяти и опознать его.
– Если мы все еще собираемся куда-то ехать, то нам пора, – на последнем слове голос у мелкого срывается. Саня нервным движением поправляет челку и отворачивается.
– Эй, – ловлю его за руку и заставляю посмотреть на меня.
Так и есть, в глазах слезы, а губы плотно сжаты.
Так как подходящих к данной ситуации слов у меня нет, просто осторожно обнимаю его, заставляя уткнуться в плечо.
Пожалуйста, пусть он не заплачет.
– Жень... – шепчет вдруг мелкий, – поехали, пожалуйста.
– Уверен? – отстраняю его от себя и снова заглядываю в лицо. На щеках у Сани мокрые дорожки, а шелушащееся пятно с шеи добралось до скулы. Странно, что я не заметил его раньше. – Ты вообще... в порядке?
Знаю, я мастер по идиотским вопросам.
Мелкий не отвечает. Просто тянется ко мне, подставляя губы.
Мы целуемся долго. Я даже не замечаю того, что в какой-то момент прижимаю Саню к стене и проскальзываю рукой под пояс его джинсов, расстегнув пуговицу вместе с молнией. Другая же моя рука странным образом оказывается на горле мелкого.
Образцовый старший брат.
– Жень... – мелкий задыхается, – Же-ня...
Легко целую его в последний раз и отстраняюсь.
Смотрит на меня шальными, блестящими глазами, прикусив губу.
– Что? – засовываю руки в карманы и отступаю.
Открывает было рот, но тут же глухо охает, прижимая пальцы к виску. И я вижу, как из его носа лениво ползет жирная красная струйка.
– Пошли-ка, – беру мелкого под локоть и тащу к ванной. Там заставляю снять куртку и включаю воду.
И пока Саня смывает с лица кровь, я смотрю на его худую спину и думаю о том, что я полный идиот. Ведь знал, что превращу этот вечер в отборное дерьмо, если расскажу Сане об опознании сразу, но рассказал все равно.
Зачем?
А хер его знает. У меня нет ответа на этот вопрос даже для самого себя.
– Прости, – говорю это, когда мелкий вытирает лицо полотенцем. На ткани остается красный след, кровь так и не остановилась. Поэтому Саня отрывает себе туалетной бумаги, сворачивает и прижимает к носу. Из-за этого его «за что?» звучит немного невнятно.
– Я мог бы сказать тебе позже, – как будто это не очевидно.
– А смысл? – мелкий поворачивается ко мне.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Мы бы нормально сходили за твоими тетрадками.
– Можно пойти и сейчас, – Саня отнимает от лица руку и разглядывает бумагу, пропитанную кровью.
Здесь было бы уместно резонное замечание про кровь из носа, но я почему-то отдаю мелкому обратно ветровку и иду открывать дверь.
Глава 14.
В отделение полиции мы приехали на пятнадцать минут раньше, чем нужно. А все потому, что не по-хорошему возбужденный Саня подгонял меня все утро: ныл, что я торможу и когда я брился, и когда искал в ящике чистые трусы. Кстати, там теперь вполне можно было найти и трусы мелкого, размеры у нас не совпадали, и теперь приходилось искать во всей этой куче свои. А когда я пытался погладить рубашку, мелкий скакал вокруг и перечислял, что может случиться, если мы выедем позже и опоздаем.
Единственное, что ему удалось, это меня вывести. Я достал ключи от машины и предложил мелкому самому сесть за руль и доехать до отделения, обойдясь без «личного водителя».
В ответ на это, Саня заявил, что я являюсь его законным представителем, а его, как несовершеннолетнего, в отделении не станут и слушать.
Этот его аргумент меня рассмешил. И я сказал мелкому, что раз уж я законный представитель, то он может и подождать пять минут, пока я поглажу рубашку, чтобы выглядеть прилично и соответствовать статусу.
Мы еще попрепирались, но в девять мелкому все же удалось выпихнуть меня из дома, при условии, что до отделения двадцать минут езды без пробок. Ну, а так как утром без пробок обойтись практически нельзя, ехали мы сорок пять.
В итоге в девять сорок пять я парковался во дворе соседствующего с отделением дома, а Саня играл в какое-то приложение, издающее мерзкие мяукающие звуки.
И вот теперь мы сидим на неудобных стульях около обитой коричневой кожей двери без надписи и ждем, когда нас позовут.
iPhone мелкого продолжает исправно раздражать меня теми самыми звуками – похоже, мелкий даже не думает о том, чтобы сменить игру, и я не выдерживаю.
– Сань, сделай без звука, а? – предлагаю, после очередного «мява» из динамиков.
– Что? – мелкий оборачивается, смотрит на меня непонимающе.
– Без звука сделай свое приложение, говорю, – киваю на его телефон.
– Бесит? – как-то чересчур понимающе интересуется Саня.
Ох, не к добру...
– Раздражает, – поясняю осторожно.
– Ладно, – легко соглашается Саня. – Без проблем.
Это он серьезно сейчас? Вот так вот просто выключит?
Но на всякий случай я говорю:
– Спасибо.
И тут же Санин телефон передразнивает меня раздражающе-писклявым голосом.
Блядь!
Мелкий издевательски смеется, и этому его идиотскому смеху вторит приложение.
В висках, до того просто слабо пульсировавших болью, начинает стучать. Я бессильно откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза.
– Ладно, все, я выключил, – Саня сует мне под нос телефон с темным экраном. – Видишь?
