– Да ну? – усомняюсь. И естественно, мою реплику снова передразнивает мерзкий мультяшный голосок.
– Конечно нет, – хихикает Саня. – Ты забавно злишься.
Вот гаденыш.
Перехватываю его за запястье и отбираю телефон. Понятное дело, мелкий активно сопротивляется, но только шипит от боли, когда я стискиваю его запястье сильнее, и разжимает пальцы.
Отлично.
– Отдай, – просит, растирая покрасневшую кожу.
Да ни в жизнь. Хрен ему.
– Ну пожалуйста, Жень! – пытается выцарапать телефон из моих рук, вследствие чего у нас выходит абсолютно дурацкая потасовка. И именно в ее разгар, дверь открывается, и раздается женский голос:
– Молодые люди...
Вашу ж мать!
Я тут же отдаю Сане телефон и прекращаю весь этот балаган. Мелкий бросает на меня короткий взгляд, и в его глазах я отчетливо вижу страх.
Все ясно...
Бля, каким же я иногда могу быть идиотом. Мне ведь с самого начала должно было быть ясно, что Саня просто боится. Отсюда и все эти закидоны вкупе с раздражающим поведением.
Мелкий наверняка даже не контролирует это.
– Пройдемте в кабинет, – прерывает мои мысли женщина. – Следователь ждет.
Киваю и поднимаюсь на ноги. Саня встает следом. Одергивает толстовку и втягивает голову в плечи, когда я легонько подталкиваю его к входу.
***
Естественно, никакой смотровой комнаты со специальным затемненным с одной стороны стеклом, как в американских фильмах, не было и в помине.
Нас привели в средних размеров помещение, разделенное пластиковой перегородкой, где у стены под слепящим светом пары прожекторов стояли четверо. Нас они разглядеть смогли бы вряд ли, так как мы находились почти что в полной темноте.
«Мы» - это я, Саня, следователь, двое понятых, адвокат подозреваемого и еще несколько человек, функции которых мне известны не были. Впрочем, я и не особенно интересовался. Гораздо важнее в этот момент для меня был Саня, который сосредоточенно отдирал заусенцы, а когда мы вошли, нервно вцепился в мое запястье, и дальше я его почти что тащил.
Уверен, он узнал кого нужно сразу. Потому что когда его спросили, он молча ткнул пальцем в крайнего слева мужчину.
А я вдруг подумал, что он чем-то неуловимо напоминает мне Марата, того самого парня, с которым теперь встречался Хрис. То ли было что-то в разрезе глаз, то ли в овале лица... А может, и во всем вместе. Хотя мужчина был явно восточной национальности, так что я вполне мог и спутать.
А Саню ощутимо трясло. На вопросы он отвечал коротко и тихо. Пояснил следователю, что во время изнасилования самым активным его участником был именно находящийся в комнате подозреваемый.
Ответил еще на пару вопросов, уточнив некоторые подробности, от которых волосы у меня встали дыбом. На мой взгляд, спрашивать такое у ребенка было преступлением. Особенно у ребенка, которого изнасиловал находящийся в этой же комнате человек.
Пару раз свои «пять копеек» в беседу вставлял адвокат. В частности, он заявил, что на момент совершения преступления подозреваемый о своем положительном статусе ВИЧ не знал.
Наверняка будет оперировать этим фактом в суде, чтобы снять с ублюдка хотя бы обвинения по статье о намеренном заражении.
В итоге, после составления протокола, нас отпустили, обещав перезвонить.
***
– Все в порядке? – это я спрашиваю у мелкого, когда мы выходим в коридор.
Естественно, мой вопрос - чистой воды лицемерие и проформа. Я прекрасно вижу, что Саня далеко не в порядке. На бледном лице застыло выражение безучастности, в покрасневших глазах – пустота.
– Да, – бесцветно отвечает мелкий, глядя в пол.
– Поедем сразу домой? Или ты хочешь заглянуть куда-нибудь по дороге? – с ним сейчас нужно говорить, неважно о чем, главное, вывести его из прострации. Даже истерика была бы лучшим вариантом.
– Как хочешь, – Саня безразлично пожимает плечами.
Черт, так дело не пойдет.
Открываю было рот, но так и не говорю ни слова. Потому что зацепляюсь взглядом за смутно знакомую фигуру в конце коридора: это одиноко сидящий на откидном стуле мужчина в кожанке.
– Сань, – толкаю мелкого в бок, – глянь-ка. Это не Марат случаем?
Тот смотрит в одном со мной направлении, слегка щурясь – со зрением у мелкого всегда было не ахти, а потом говорит:
– Походу он. Что он здесь делает?
Тот же вопрос.
– Подойдем, – решаю я. – Поздороваемся.
Марат замечает нас издали. Поворачивается и кивает, показывая что тоже узнал.
– Привет, – он первым протягивает руку. Сначала мне, а потом Сане, хотя мелкий стоит ближе.
– Привет, – коротко гляжу на брата и усаживаюсь на свободное место. – Как Хрис?
– Когда я уезжал утром, он спал, – Марат каким-то нервным движением трет шею. – Но он плохо себя чувствует в последнее время. Прогнозы не особенно радуют.
– Ты ему рассказал про то, что оплатил лечение? – интересуется мелкий.
– Рассказал, – кивает Марат. – Улетаем через неделю.
– Мы заедем к нему сегодня или завтра, – Саня переминается с ноги на ногу и смотрит на меня.
– Хрис говорил мне, что стесняется звонить, – Марат как-то по-доброму улыбается. – Значит, я все же был прав, пообещав ему, что вы и так заглянете.
