– Пусти! Не трогайте меня! – Саня срывается на хрип, пытается вырваться. За это его снова бьют по лицу.
– Стоп, – негромкий властный голос. Саню тут же отпускают. Он сворачивается в клубок, поскуливая. – Мы не тронем мальчишку, пока ты не дашь ответ. Если сделаешь все, как мы скажем, твой брат больше не пострадает. Но каждый час ребята, – он указывает на амбалов, – будут его навещать. Звонить можешь сегодня вечером или завтра до четырех дня. Как видишь, у тебя ровно сутки. Потом они развлекутся им в свое удовольствие. Задница у твоего брата что надо. Пусть и заразная.
На этом запись прерывается.
Я в каком-то ступоре смотрю в темный экран, не имея сил пошевелиться. Мне блядски... больно. Как будто кто-то разрывает когтистой лапой что-то глубоко в груди.
Автоматически веду ладонью по лицу и понимаю, что щеки мокрые от слез.
Трясущимися пальцами выцарапываю из кармана сигареты. Выбиваю себе одну, прикуриваю, затягиваюсь. И вкуса нет. Будто я ручку в рот взял.
А потом у меня звонит мобильник. Обычный негромкий звонок. Достаю телефон и столбенею: на экране Санин номер.
Глава 19.
Руки трясутся, и я принимаю вызов только со второго раза. Подношу телефон к уху и выдыхаю:
– Саня?
На том конце линии слышится возня, что-то звенит. И я слышу тихий хриплый всхлип, словно бы кто-то отчаянно пытается сдержаться и не зарыдать в голос.
– Мелкий! Сань, где ты?! – почти что выкрикиваю это.
– Не знаю... – всхлипывает мелкий и хлюпает носом. А потом просит: – забери меня отсюда, Жень. Пожалуйста...
Меня накрывает.
– Я заберу! – вцепляюсь в телефон так, что пластиковый тонкий чехол хрустит. – Только не отключайся! Сань! Где ты?!
– Я его... спрятал... Телефон, – рвано и невнятно шепчет мелкий. – За батарею. Выпал в машине, а они не заметили... Я в карман его положил, пока они... Пока... – Саня захлебывается воздухом и все же громко всхлипывает.
– Тише, – я вдруг понимаю, что моя истерика по телефону мелкому ничем не поможет. – Успокойся, слышишь? Скажи мне, ты хотя бы примерно представляешь, где ты сейчас находишься?
– У меня палец вывихнут... – шепчет Саня. – Я боюсь его вправлять.
Блядь! У меня перехватывает дыхание. Стискиваю зубы, пережидая спазм и душа подступившие слезы, а потом медленно и внятно спрашиваю снова:
– Скажи мне: где ты сейчас?
– Я не знаю... – опять что-то негромко звенит и мелкий шипит от боли. – Не знаю... В машине мне просто... Я не мог смотреть в окно. Это какая-то стройка, наверное... Подвал. В телефоне есть... приложение. Там по GPS... – вдруг что-то гремит, словно хлопает тяжелая металлическая дверь, я слышу отчаянное Санино «блядь!», судя по звуку, телефон падает на пол, но связь не отключается. Так что все происходящее я слышу просто отлично.
– Гаденыш! – голос с отчетливым кавказским акцентом.
Быстрые шаги, звук удара, хриплый всхлип.
– Тебе же говорили сидеть тихо, выблядок! – говорящий безбожно коверкает слова. Саня снова вскрикивает, хрипит, будто ему пережимают чем-то горло...
Я не могу разобрать.
– Муса!
Еще раз хлопает дверь, раздается какой-то шорох. Саня хрипит что-то похожее на «убери руки, сука!».
Слышатся звуки ударов, чередующиеся всхлипами мелкого. А я так и стою с телефоном, прижатым к уху, вслушиваясь в происходящее. Будто это чем-то поможет. Но мне кажется, если я брошу трубку, то оставлю Саню одного. Наедине со... всем этим.
Поэтому я слушаю, чувствуя, как скатываются по щекам слезы.
Мужики не плачут?
Похуй.
– Так нам же не велели, – вдруг интересуется другой голос. Похоже, что это тот ублюдок, которого зовут Муса. – Блядь, он кусается!
И еще один удар, сопровождающийся вскриком.
– Салмана еще долго не будет. Успеем.
А я слышу захлебывающееся дыхание и звуки борьбы.
– Насосал шлюха на свой айфон, теперь пусть и нам пососет. Пососешь же? – наверняка на лице этой суки пошлая улыбка.
– Нахуй иди! – отчаянно выкрикивает мелкий, явно пытаясь сопротивляться.
– А может, его и правда натянуть? – в голосе фальшивая имитация раздумий.
– Так он заразный же, – с сомнением говорит второй.
– У меня гандоны есть, – шелест полиэтилена. – Руки ему назад убери. А то слишком дергается.
Боже...
Опираюсь трясущейся рукой о стену, забыв, что держу дотлевающую сигарету. На обоях остается темный след.
– Не смейте! Женя! – хрипло орет мелкий. Его, кажется, бьют по лицу, слышен отчетливый звук расстегивающейся молнии...
Судорожно давлю на отбой.
Саня, маленький мой... Твой брат ёбаный трус.
Судорожно тыкаю трясущимися пальцами в экран, открывая меню, касаюсь нужной иконки.
Список друзей. Александр Калинин.
Загрузка.
Маркер на карте высвечивается сразу.
***
Естественно, через десять минут, уже в машине, я осознал глупость идеи подорваться сразу по найденному адресу.
Что мне следовало сделать, так это обратиться в полицию. Куда я, собственно, и поехал.
Знаете, бывает такое состояние, когда ты вроде что-то делаешь, но все это плывет, словно в вязком мареве. Все вокруг будто нереальное. И кажется, что дотронься пальцем – развеется, как дым.
Защитная реакция сознания, наверное.
