Подписание Соглашения с СССР изменило расстановку сил в польском правительстве. «Географически» за Сикорского выступали представители западной части Польши, включенной в состав Германии (Великая Польша), и земель, до войны входивших в состав Германии (Нижняя Силезия). По политическим соображениям усилия Сикорского наладить отношения с СССР поддерживали на всех территориях оккупированной Польши представители СП, СЛ и ППС, кроме правых социалистов. Против действий генерала были сторонники «санации», пилсудчики и СН. Кризис в правительстве, возникший в связи с подписанием Соглашения с Москвой, окончился победой Сикорского, который сохранил свой пост. Представители «санации» и эндеции покинули кабинет[524].
Важнейшим пунктом Соглашения, развитым и закрепленным совместным Военным соглашением от 16 августа 1941 г., было обязательство сторон создать на территории СССР Польскую армию. По рекомендации советской контрразведки командующим был назначен генерал Войска Польского В. Андерс{130}. В будущей армии были заинтересованы оба правительства, хотя мотивация сторон далеко не во всем совпадала. В. Сикорский видел здесь путь к обретению реальной военно-политической силы на Востоке, что придало Польше вес на международной арене и усилило позиции правительства в отношениях с союзниками по коалиции. Несомненно, не упускалось из виду и то принципиально важное обстоятельство, что вступление польской армии на территорию Польши явилось бы важнейшей гарантией возвращения польского правительства из эмиграции. 8 марта 1942 г. в тайной и личной инструкции С. Ровецкому Сикорский писал, что, если возникнет перспектива прихода Красной Армии в Польшу, он приложит все старания, чтобы польская армия, сформированная в России, одновременно вступила в Польшу. Поэтому, полагал премьер-министр, надо сохранять формально дружественные отношения с Москвой[525].
Советская сторона на этапе позитивных изменений в отношениях с Польшей подходила к вопросу создания армии как к выполнению своих обязательств перед новым союзником. Это был политический аспект проблемы. Была и потребность, особенно острая в 1941 г. – начале 1942 г., в получении дополнительных воинских частей для участия в боях на советско-германском фронте, что специально оговаривалось в Соглашении: «Польские армейские части будут двинуты на фронт по достижении полной боевой готовности. Они будут выступать, как правило, соединениями не менее дивизии и будут использованы в соответствии с оперативными планами Верховного командования СССР». Существовали двусторонние договоренности о первоначальной численности армии (30 тыс. человек), ее национальном облике и суверенитете, обеспечении в меру возможности вооружением советской стороной, а также польским правительством. Последнее располагало обещанием США от 19 июня 1941 г. поставлять вооружение по ленд-лизу Польше как активно воюющей стране. Поскольку стороны намеревались формировать польские части из лиц, уже прошедших военную подготовку, достижение боевой готовности армии планировалось к 1 октября 1941 г. Советское руководство поручило обеспечивать контакты польского командования с советским командованием майору госбезопасности Г. С. Жукову{131}, который считался специалистом по польским делам[526].
Отметим, что сразу же возникли разногласия и острые проблемы. Обнаружились трудности с офицерским корпусом (19 августа Андерс получил список на 1658 офицеров[527]) и с вооружением польской армии. Недостаток по офицерскому штатному расписанию был заполнен офицерами, прибывшими из Англии, и подготовкой собственных кадров. Польская сторона не была удовлетворена выполнением Москвой Указа от 12 августа об амнистии польских граждан. Она настаивала на продолжении освобождения военнопленных из лагерей и тюрем{132}. Специально созданная польская Комиссия во главе с известным художником графом Ю. Чапским приступила к выяснению, сколько офицеров было взято в плен, кто и в каких лагерях находился или находится в данное время. Она сверяла добытые сведения с официально опубликованным списком польских офицеров, который предоставила советская сторона. Кроме того, по каналам подполья в оккупированной гитлеровцами Польше был проведен учет офицеров, находившихся в гитлеровских лагерях. Все данные сопоставили: первый список на 3 тыс. офицеров, не обнаруженных в советских лагерях, был готов к декабрю 1941 г.
