Летом-осенью 1943 г. среди польских офицеров дивизии шли дискуссии о будущем Польши, обсуждалась идея создания в СССР некоего Польского национального комитета (ПНК). Наиболее активным ее проводником был Берлинг. Он попытался убедить Василевскую поставить в Кремле два главных вопроса: о советско-польской границе (которая, как считал генерал, должна была в основном соответствовать довоенной) и о создании в Москве нового центра исполнительной польской власти. Берлин стремился выяснить, какой Москва видит будущую Польшу – «демократической или советской». Василевская, зная позицию советского руководства, долго отказывалась, но в середине сентября переговорила с Молотовым лишь о создании ПНК и получила отрицательный ответ: «сейчас обстановка не походящая». Берлинг беседовал и с куратором дивизии Г. С. Жуковым, который проинформировал Сталина и, видимо, получив некие указания, передал в Кремль 14 ноября 1943 г. письмо Василевской, где назывались кандидатуры в состав ПНК. Первым в списке значился Берлинг. Идея создания комитета была в середине ноября поддержана Сталиным, и на рубеже 1943–1944 г. состоялись несколько организационных заседаний, готовились учредительные и программные документы. 24 декабря на встрече руководства СПП со Сталиным среди прочих вопросов обсуждался проект организации ПНК. Советская сторона продемонстрировала заинтересованность в расширении его представительности. 26 декабря по вопросу о ПНК Димитров беседовал с Молотовым. 28 декабря заместитель Димитрова по Отделу международной информации ЦК ВКП(б) Д. З. Мануильский обсуждал состав ПНК с одним из влиятельных польских коммунистов-эмигрантов Я. Берманом. В тот же день Димитров обратился в Отдел внешней разведки НКГБ СССР с просьбой «в спешном порядке и через свои каналы в Варшаве» выяснить, кто из людовцев и социалистов мог бы сотрудничать с СПП и «прибыть в Москву на переговоры по этому вопросу». Упоминались и некоторые коммунисты-подпольщики. Ответ «от ППР» был получен лишь 12 февраля 1944 г. Тем временем В. Василевская со своей стороны и по советским дипломатическим каналам в начале января 1944 г. проинформировала профессора О. Ланге, известного социалиста, экономиста, проживавшего в США, о намерениях создать в Москве альтернативный орган польской власти, пригласив его к участию. Завязалась переписка и затем его визит в Москву[608].
Параллельно с подготовительными мероприятиями в Москве в этом же направлении действовали польские коммунисты в Варшаве, учреждая Крайову Раду Народову (о чем речь шла выше). Но связь ЦК ВКП(б) с руководством ППР с середины ноября 1943 и почти до середины февраля 1944 г. отсутствовала{181}. Москва не имела информации и возможности согласовать позиции в принципиально важный период времени: части Красной Армии 3 января 1944 г. перешли довоенную советско-польскую границу.
Это повлекло за собой всплеск дипломатической активности правительства Польши, которое сделало 3 и 14 января заявления протеста. В роли посредников выступали правительства Англии и США, пытавшиеся склонить «лондонских» поляков к признанию границы на 22 июня 1941 г., а советское руководство – к восстановлению дипломатических отношений с правительством Миколайчика. Последовал активный обмен посланиями.
В таких условиях в Москве от самой идеи ПНК, как показывают документы, не отказались, но организацию комитета, который «должен был иметь характер временного польского правительства», сочли необходимым приостановить, чтобы не добавлять политического «пороха» в отношения с союзниками.
