После согласования с «Лондоном» и встречи с полковником советской контрразведки Пименовым, который обещал выезд поляков в Лондон для обсуждения с Арцишевским проблемы их участия в создании правительства, руководство подполья решилось на переговоры. Все опасения перевесила цель – легализоваться, избежав репрессий, и вступить в политическую борьбу за власть[716]. Встречи-беседы представителей сторон завершились 27–28 марта 1945 г. близ Варшавы в г. Прушкове, где ряд ведущих деятелей подполья был изолирован. Окулицкого и Янковского арестовали в Варшаве{239}. Вместо обещанной поездки в Лондон поляков доставили в Москву и заключили в тюрьму НКВД на Лубянке. Арест лидеров фактически обезглавил военно-политическое подполье. Официальная информация о происшедшем последовала только в начале мая 1945 г., когда были названы имена арестованных: командующий АК Л. Окулицкий, председатель Рады Едности Народовой, социалист К. Пужак, делегат «лондонского» правительства в ранге вице-премьера Я. Янковский (СП), три заместителя Янковского от политических партий, в марте еще не вышедших из подполья, – А. Бень (СЛ-РОХ), С. Ясюкович (СН), А. Пайдак (ППС-ВРН) и др. Всего 16 человек. Советская сторона вменяла им нарушение законов военного времени, обвиняла в военных преступлениях и организации террора в тылу Красной Армии[717].
3 апреля 1945 г. Гомулка, которой уже знал об «исчезновении» Янковского и других, проинформировал Молотова о тех условиях, на которых лидеры «подпольного государства» полагали войти в новое правительство, что они намеревались обсудить в Лондоне с «руководством эмиграции». Имелись в виду допуск к участию в правительстве представителей ППР, но отстранение Берута с поста президента; ввод войск союзников в Польшу «для обеспечения свободы выборов»; полная амнистия; превращение АК в основу новой польской армии, объединяющей армию Андерса и армию, сформированную в СССР; согласие «под принуждением» на восточные границы; приход к власти «лагеря польской демократии», направленного «против фашистов и тоталитар[ных] устремлений ППР»[718].
Вряд ли советская сторона по своим каналам не располагала подобными сведениями. Арест 16-ти деятелей следует объяснить этими, неприемлемыми для нее намерениями претендентов на вхождение во власть и опасениями, что они составят слишком серьезную конкуренцию польским коммунистам, вызовут колебания в ППС и СЛ. Было и еще одно объяснение. Тогда же, в феврале-марте 1945 г. некоторые представители РЕН и АК, поддерживая контакты с советскими офицерами, вели поиск собственных путей выйти из подполья и включиться в легальную политическую борьбу в стране. После Ялты ситуация в Польше вовсе не определялась только подавлением вооруженных подпольных отрядов. Важным было появление еще одного внутреннего фактора: война кончалась, и большинство граждан Польши хотели не воевать, а восстанавливать страну. В том, что «люди рвались к нормальному труду и нормальной жизни, которая, вопреки всему, рождалась на польской земле», был реальный шанс для той польской власти, которая предлагала переговоры и компромиссы, т. е. в первую очередь для коммунистов[719].
