Информация о нападениях и зверских убийствах советских солдат и офицеров на территории Белостокского воеводства регулярно поступала от руководства контрразведки СГВ в Москву, начальнику Главного Управления контрразведки («Смерш») и заместителю наркома обороны СССР B. C. Абакумову. Так, в ночь с 15 на 16 мая 1945 г. произошло нападение на советский контрольно-телефонный пост № 219 правительственной связи, расположенный в деревне Полянки (13 км отуездного центра Сокулки). Захваченные 3 красноармейца были расстреляны после жесточайших пыток (раздроблен язык, выбиты зубы, тупым оружием перебиты челюсти, на телах множественные резаные раны тупыми плоскими ножами и т. п.). Как докладывала контрразведка СГВ Абакумову, 7 июля в Вельском уезде Белостокского воеводства подверглись нападению вооруженного отряда под командованием 3. Бутковского офицеры 5-й танковой армии, которые возвращались на Родину. Нападавшие захватили 3 штабные машины и 9 старших офицеров, среди которых беременную женщину. Всех пытали и затем расстреляли. Трупы были обнаружены голыми[745].
Подобные действия тех, кто называл себя аковцами, зверские пытки, убийства, в том числе в массовом порядке, мирного польского населения, а также сопровождавших гурты скота красноармейцев и белорусских крестьян, грабежи означали трансформацию выступлений «лесных» отрядов против власти и советского присутствия в уголовно наказуемые деяния[746].
Понятно, что ситуация в Белостокском воеводстве вызывала реакцию советской стороны. Она последовала в середине июля 1945 г. Согласно доступным российским материалам, для пресечения систематических грабежей и убийств советских военнослужащих, «обнаружения и обезвреживания всех подразделений антисоветской "Армии Крайовой"» в Генштабе Красной Армии был разработан план проведения армейскими частями и контрразведкой 3-го Украинского фронта войсковой операции. «Проческа лесов» Аугустовскои пущи в уезде Сувалки, массовые проверки населения и аресты людей с оружием и подозреваемых прошли 12–19 июля 1945 г.{263}.
Вероятно, тот факт, что операция проводилась в канун и первые дни встречи «большой тройки» в Потсдаме, был лишь непредвиденным совпадением. Но нельзя исключить и иного. Советское руководство расценивало деятельность вооруженных отрядов АК, нападения на красноармейцев и грабеж того, что принадлежало победившей стране, нарушение приказов о сдаче оружия населением как нанесение прямого вреда Красной Армии и СССР{264}. Сталин говорил об этом еще в Ялте и обещал: «будем расстреливать». Верховный Главнокомандующий, возможно, предполагал постановку союзниками в Потсдаме вопроса об арестах, уничтожении аковцев в ходе «чекистско-войсковых операций» и не исключал протестов со стороны союзников.
Одним из аргументов Сталина могла стать войсковая операция в Аугустовских лесах, продиктованная нарушением отрядами АК советских и польских приказов о сдаче оружия, убийствами мирного населения, зверскими пытками и расстрелами советских людей. Многочисленными подтверждающими материалами Москва располагала. Кроме того, а может быть, прежде всего, операция была предупреждением: СССР способен подавить в Польше враждебные ему силы, и с созданием нового коалиционного правительства геополитическое место Польши в советском «поясе безопасности» не изменится.
Летом 1945 г., когда СССР находился на вершине военной славы и международного авторитета, его партнеры по коалиции утратили решимость максимально наказать Германию и германский капитал за развязанную войну. Они скорректировали свои позиции, что отразил острый спор на Потсдамской конференции о приращении Польши за счет Германии. Он концентрировался вокруг вопроса, какой из притоков Одры станет германо-польской границей, кому – будущей Германии или новой Польше, достанутся земли, богатые полезными ископаемыми, а также г. Щецин, расположенный по обоим берегам Одры. Западные союзники протестовали против действий Сталина и польского правительства, принимавшего от Красной Армии управление восточными провинциями Германии. Трумэн настаивал: германские территории предоставлены Польше как ее зона оккупации, германо-польская граница не установлена. Сталин считал такую интерпретацию решений, принятых в Ялте, неверной, стремился закрепить международным признанием линию по р. Одра-Ныса Лужицкая.
