Выступления на съезде были по форме в основном приветственными речами, где отмечалось историческое значение объединения рабочих партий, дружба с многонациональной страной социализма и т. п. Исключение составило выступление Гомулки: «Мы – интернационалисты боролись, и будем бороться не только с национализмом, но и с космополитизмом и национальным нигилизмом. Мы презираем тех, кто не уважает наш народ, не ценит его величия и способностей, тех, кто уменьшает наш вклад в сокровищницу международной культуры за тысячелетнюю историю народа». Он не соглашался с теми, кто принуждал его к признанию «ошибок»: «…я имею право требовать от них и всех иных, чтобы, критикуя мои ошибки, не чернили моего имени, поскольку они наносят вред не только мне лично, но и одновременно своей и моей тоже партии»[897]. Несмотря на критику делегатами «правонационалистического уклона» в партии, речь Гомулки была отмечена «продолжительными аплодисментами», что свидетельствовало об авторитете лидера ППР.
Съезд принял Идейную декларацию. В ней подчеркивалась идейная связь ПОРП с «Пролетариатом» Л. Варыньского, с СДКПиЛ, КПП, которая представала защитницей независимости, борцом с «санацией» и сторонницей союза с СССР, и ППР, которая отстояла этот союз, гарантирующий независимость и границы новой Польши. Идейно-политическое наследие ППС характеризовалось как «антимарксистское и националистическое». Концепция «польского пути к социализму» отвергалась, повторялись те аргументы, которые звучали на пленумах ЦК ППР летом-осенью 1948 г. Утверждалось новое толкование политического режима народной демократии как особой формы диктатуры пролетариата{322}, призванной осуществить ликвидацию капиталистических элементов и организацию социалистической экономики. «В условиях народной демократии, – говорилось в Декларации, – рабочий класс строит фундамент социализма в Польше. Строить фундамент социализма можно только с помощью классовой борьбы – в борьбе со всеми капиталистическими элементами и их зарубежными покровителями». Указывались и объекты этой борьбы: «В условиях народной демократии существуют еще капиталистические слои. К ним относятся капиталисты в промышленности и торговле, а также самая массовая капиталистическая прослойка – сельские капиталисты»[898]. Исполнение этой программы брала на себя ПОРП, которая монополизировала право определять развитие страны. Она обязывалась внедрить модель сталинского социализма, применяя в Польше теорию обострения классовой борьбы.
Таким образом, I съезд ПОРП обозначил завершение переходного периода, когда еще существовали альтернативы советскому социализму. С образованием единой рабочей партии исчезла альтернативность и в рабочем движении. Социал-демократия как идейное и организационное течение в польском марксизме прекратила свое существование. Наступало время советизации общественных порядков.
1949 год стал временем принципиальных перемен в международной обстановке. Безрезультатно закончились попытки Москвы противостоять ограничению Западом ее влияния восточным регионом Европы, «выталкиванию» СССР за «железный занавес». Они сопрягались с советским желанием использовать этот «занавес» как преграду от «тлетворного» влияния капиталистического мира и тем поспособствовать собственным усилиям «связать» страны региона замкнутой на Кремль сетью военно-политических договоров и торговых соглашений. Система двусторонних межгосударственных отношений прочно привязывала страны народной демократии к СССР.
Соединенные Штаты, со своей стороны, форсировали распространение американского военного присутствия. По всему миру «рассыпались» их военные базы – опорные пункты этого присутствия. Америка наращивала экономический и военный потенциал Западной Европы, где интенсивно развивался процесс консолидации для обороны от «коммунистического Востока». Холодная война вступила в острую фазу и разворачивалась в дипломатической, военно-политической, экономической и культурной сферах. Пропаганда двух противостоявших блоков достигла невиданной ранее остроты, консервируя атмосферу напряженности и военных угроз, поддерживая гонку вооружения и военную истерию.
