Резко останавливаюсь, разворачиваюсь спиной к стене, которая прикрыта с одной стороны грудами камня от разрушенного дома, извлекая нож одним движением. Теперь он смотрит прямо в брюхо противнику. Из такого обманчивого положения очень легко уйти от удара и затем ударить или в бок, или в спину.
— Воу, воу, полегче! Ты чего так напрягся? — Преследователь быстро отскочил на два шага назад, показав открытые ладони.
— Чего тебе?
— Слушай, Марк, я пришёл просто поговорить. Так что нож можно и убрать. (Долгая пауза). Ладно, можешь и не убирать, он мне не очень-то и мешает. — Сделав ещё шаг назад, сказал Куц, в девичестве Игнат. — Меня послал Ковочар, просил передать тебе благодарность за то, что на прошлой неделе ты его бегунка отбил от своры Гоца.
— Передай Ковочару, что благодарность принята.
— Это ещё не всё. Ковочар предлагает тебе вступить к нему на правах бойца. Будешь всегда при деньгах и бабах, и не нужно будет рабочую лямку тянуть.
— Пожалуй откажусь.
— Марк, не стоит вот так небрежно отвергать столь щедрые предложения. Ты заступился за человека под защитой банды, а значит, заступился и за саму банду. После этого ты фактически посылаешь эту самую банду, говоря этим, что ты лучше всех её членов, включая Ковочара. А это уже не хорошо.
— Я ни за кого не заступался. Ваш человек выскочил на меня из переулка, а за ним петушки Гоца. Они подумали, что я с ним. И решили месить нас парой. Я защищал себя, а не вашего человека.
— Хи-хи, петушки. Это ты верно заметил, но уже не важно, что точно там произошло. Ты спас парня, а у него с собой несколько «тонн» «ханки» было. Так что будет плохо, если тебя не отблагодарят, и плохо будет в первую очередь тебе. Мы ведь с тобой уже давно знакомы, послушай старого друга. Тебе у нас понравится.
— Тебе сказано, нет.
— Хмм, вижу тебе нужно немного времени подумать. Похоже, у тебя выдался тяжёлый день. — Куц ткнул пальцем в руку на перевязи. — Поэтому ты можешь всё обдумать и принять верное решение. Завтра вечером мы поговорим снова. Ну, а, чтобы решение далось тебе легче, вот небольшой презент. — Он медленно сунул руку в карман и, что-то достав, протянул мне. — Чистейшая, не какой-нибудь подвальный суррогат.
Он так постоял немного, видя, что я не собираюсь принимать «дар», сказал, улыбнувшись: «тогда я оставлю это здесь».
Положил сложенную бумажку на часть разрушенной стены. После чего, махнув рукой, молча убрался в темноту улицы. Я постоял немного, прислушиваясь к уже ночной улице. Нечего не услышал, лишь далёкий рокот промышленных двигателей. Подошёл к остаткам стены, взяв бумажку. Это оказался аккуратно сложенный квадратный конверт с синим кристаллическим порошком в внутри.
Вот дерьмо! Уроды! Такие подарки просто так не делаются. Вернуть нельзя, это будет очень серьёзным оскорблением. Даже если получится, потом попробуй докажи, что ты ничего не разбавил. Поставят на счётчик и всё, будь добр отработать. Сколько? Сколько скажут, столько и будешь отрабатывать. Продать, если удастся, то можно две сотни за дозу взять. При условии, что это действительно оригинал, а не суррогат. Правда при любом раскладе, если поймают с этим, то первым же рейсом мне оформят двадцатилетний тур в трудовой лагерь, или в бочку с цементом и в озеро. Это уже зависит от того, кто меня поймает. А найдут обязательно не при продаже, так днём позже.
Срань! Я от досады сжал конверт и отправил его в сточную канаву. Если я «это» продавать не стану, то употреблять и подавно. Ещё раз огляделся по сторонам. Дело это оказалось бесполезным, дальше вытянутой руки ничего не видно. До дома, в котором я снимаю квартиру, добрался почти на ощупь. По двору разносился «чудесный» аромат дерьмища. По всей видимости золотари решили не перерабатывать, а просто всё вычерпанное говно из уличного туалета вылить на задний двор дома.
Страна в нынешнем году спустит на воду очередной линкор, но при этом водоотвода почти негде нет. Скорее бы МЫ победили, и война закончилась. Поднявшись на третий этаж, по пути чуть не сломав ногу на прогнившей ступени, развязал проволочную петлю, которая заменяла дверной замок. Квартира встретила меня абсолютным мраком. Нащупав керосиновую лампу, поднёс её к уху. Встряхнув, осознал, что топлива осталось совсем немного. Поэтому пришлось зажечь её на самый минимум. Да уж, от свечи и то света было бы поболе. Но даже этого хватило, чтобы высветить две противоположные стены. Моё обиталище — прямоугольная комната два на три метра. С одним окном без стекла. У самой двери небольшое углубление в стене полметра на полметра, отгороженное от основного помещения просто большой тряпкой. Кстати, оттуда нужно не забыть вынести ведро, а то из него уже ощутимо воняет. Или это с улицы. Не важно.
