Ну да, ну да, не льсти себе, Марк. Ты действительно считаешь, что если ты тайком съел кусок лепёшки, то это делает тебя гением? Будь они голодны, не размениваясь на церемонии, дали бы в челюсть и забрали мешок, а затем с невозмутимым видом всё так же предложили присоединиться. А что касается осторожности — смех, да и только! За пять часов здесь ты столько раз поступил неосторожно, сколько на Земле и за целый год не допустил такого количества промашек.
— Привал окончен. Выдвигаемся! — твёрдо объявил Гавел.
Свой путь теперь я продолжил в сомнительной кампании новых знакомых. Логично конечно спросить, куда мы идём. Вот только вопрос не имеет смысла. Потому что, похоже, что мы просто движемся в слепой надежде на «что-то». Идем туда, не знаем куда. Зачем? Тоже не ведаем.
Наш условный лидер выбирает дорогу, на которой мало растений и скелеты зданий расположены не очень близко друг к другу, чтобы не угодить под случайный или не очень обвал. Точно одно: мы движемся на север. В любом учебнике по выживанию говорится, что «если вы потерялись, то двигайтесь на север». Не трудно догадаться. Большинство знакомых с этой несложной аксиомой вероятно поступят так же. Но где гарантия, что шурды не знакомы с этим правилом. С другой стороны, что ещё остаётся. Идти в случайном направлении глупо. Сидеть на месте ещё глупее.
Украдкой покосился на «барона». Черт, всё же как это нелепо, Красный Барон. Он идёт в двух шагах от меня и вполголоса бесконечно рассказывает про свой род и свою землю. Ему абсолютно наплевать, что его никто не слушает. Больше похоже на то, что он говорит сам с собой. Остальные на это никак не реагируют. Неужели совсем не боятся внезапного нападения. Или же причина в другом… Немного ускорившись я поравнялся с Гавелом.
— Гавел, я помню об озвученных тобою правилах и не отказываюсь от их исполнения. Тем не менее расскажи, что знаешь: о этом мире, о системе, о уровнях и задании. Я смогу оказаться полезнее если больше буду знать об окружающей обстановке.
— Сначала ответь, ты сам выбрал оружие и навык или за тебя это сделала система?
— Сам. Какое это имеет отношение?
— Самое прямое. Если за тебя всё сделала система, то ты явно не обременён интеллектом, поэтому я даже не буду тратить силы на разъяснение. Ты всё равно уже труп.
— Ты так говоришь, словно уже не раз с таким сталкивался.
— Четыре.
— Что?
— Четыре раза за три дня моего нахождения здесь я слышал те вопросы, что ты задал мне. И все, кто их задавал, были или тупицами, которые лишь хлопали глазами, когда им показывали труп шурда, или истеричками, которые впадали в истерику при разъяснении что к чему. Только что и могли мотать головой, отрицая всё происходящее.
— Павел и Барон получается не из их числа.
— Красный Барон! Я просил относиться к моему имени с уважением! — влез в разговор Барон, который так и продолжал говорить практически сам с собой, только идя ближе к Павлу.
— Нет. Они не ставят перед собой таких вопросов. Тоже далеко не самый разумный шаг, но лишь благодаря этому они всё ещё живы.
— Подожди! Ты сказал за три дня.
— Да, именно так. Я прибыл сюда три дня назад. Со мной тут появилась ещё тысяча человек. Из них к этому утру осталось живо восемьдесят три. Но семь часов назад счётчик вырос на две тысячи. Вероятно, это была вторая волна, с которой появился и ты.
Расфокусировав взгляд, посмотрел на счётчик под таймером.
Условно союзных субъектов: 961 из 2000
— Странно. Почему тут написано из двух тысяч, а не из двух тысяч восьмидесяти трёх?
— Думаю, это связано с тем, что у вновь прибывших отсчёт начинается именно с той волны, с которой они прибыли. У тех же, кто появился здесь раньше, он просто увеличивается, добавляя прибывших в союзники.
— Нелогично. Прибывшие раньше так же отмечены как союзники. Зачем вводить новичков в заблуждение.
— Не знаю. Может это как-то связано с получаемыми задачами. А может с этими так называемыми уровнями. — Гавел скривился, точно лимон разжевал.
— Имеешь в виду их… — Я покрутил пальцем в воздухе пытаясь подобрать нужные слова.
— Да. Я про их неестественность. Каждый уровень — это единица характеристики. Ты становишься быстрее, сильнее, умнее. При этом ничего не отдавая взамен.
— Накапливаемый опыт это и есть плата, разве нет?
— Это всего лишь спусковой механизм. Условность. Костыль. Чтобы у тебя появилось ощущение платы и заслуженности награды. Нас таким способом пытаются дрессировать. Будь нужна наша помощь этой «системе», то она бы нас сразу сделала машинами для убийств. Ей это по силам. Цирк с накапливанием опыта и иллюзией того, что ты можешь развиваться, как хочешь, всего лишь ширма. Тут другая цель. Нам как пешкам знать её не нужно.
