— Вы даже не представляете, как, — скаля зубы в улыбке ответил нарком. — Наконец-то можно будет свернуть без последствий все эти мегалитические проекты. Увлеченные натуры мне всю плешь уже проели.
— Не хочу вас расстраивать, но от корабельного строительства это вас не убережет.
— Разумеется. Но спроектировать маленький хороший корабль — это уметь надо. А у Союза сейчас с морскими конструкторами и инженерами все не очень хорошо. Это большой корабль хорошим построить ума не надо. Бери больше, кидай дальше. А с этими ограничениями — прям песня. Я бы еще урезал тоннаж по каждому классу.
— Куда же больше резать? — удивился стоящий рядом американский представитель.
— Те же линкоры килотонн до тридцати. И калибр им оставить — двенадцать дюймов. А то чем дальше, тем больше получается, что линкор превращается в корабль, не способный защитится даже от своих же пушек. И весь смысл брони попросту теряется. Вот гляньте на линейные крейсера. У них что есть броня, что нет. Без разницы. Так как не защищает она их даже от восьми дюймов, про свой собственный калибр и не говорю. По своей сути — это просто корабли без брони — этакие скорлупки с огромными молотками. Какое-то безумие, как по мне. Такое же, как и бронепалубные крейсера. Дурость и навязчивые идеи. А ведь нынешние линкоры уже по сути линейными крейсерами и являются, так как не могут держать удар своих же орудий.
— Они могут оторваться…
— Бросьте! — перебил англичанина Фрунзе. — Мировая война показала, что их используют как линкоры. И даже ставят в линию. Я по этой причине и предложил их классифицировать как разновидность линкоров. Помните, в незапамятные времена у кельтов и германцев были воины, атакующие нагишом? Вот это они. Лихо. Модно. Яростно. Но если задуматься — обыкновенная глупость. Достаточно одного попадания, чтобы такой корабль потерял преимущество в скорости. А дальше он — легкая добыча. Потеря же каждого — удар для бюджета и страны. Стоит как боевой корабль, а тонет — как вооруженный пароход. Смешно…
Дебаты разгорелись нешуточные.
Михаил Васильевич в принципе ничего особенного не выдумывал. И озвучил достаточно обыкновенную критику линейных крейсеров. Но подал ее в несколько специфическом ключе. Довольно провокационном.
В любом случае — он увел беседу от польской темы. Слишком уж она выглядела сколькой — было можно легко проговориться о своих планах. Что выглядело плохой идеей. Очень плохой.
Провоцировать. Дразнить. Манипулировать.
Да. Не только можно, но и нужно. Но не самому вестись на такие вот приемы. Ибо чем меньше противник знает, тем крепче спит и меньше мешает…
[1] Катер — до 300 тонн нормальное водоизмещения (НВ); Шлюп — малый эсминец — до 1 000 тонн НВ и до 100-мм главного калибра (ГК); Корвет — эсминец — до 2 000 тонн НВ и до 130-мм ГК; Фрегат — лидер эсминцев — до 4 000 тонн НВ и до 130-мм ГК; Легкий крейсер — до 8 000 тонн НВ и до 155-мм ГК; Тяжелый крейсер — до 10 000 тонн НВ и до 203-мм ГК; Канонерская лодка — до 5 000 тонн НВ, до 20 узлов и до 203-мм ГК; Монитор — до 10 000 тонн НВ, до 20 узлов и до 353-мм ГК; Линкор — до 35 000 тонн НВ и до 406-мм ГК; Линейный крейсер признавался разновидностью линкора и имел те же ограничения; Авианосец — до 35 000 тонн НВ и до 130-мм ГК; Подводная лодка — до 1000 тонн НВ и до 100-мм ГК.
Зима! Крестьянин, торжествуя…
Хотя нет.
Боец спецназа[1], торжествуя, бежал на лыжах по снегам.
Глубоким, уральским снегам. Среди деревьев, укрытых в пышные «зимние шубы».
Передовая группа из пяти лыжников. Это дозор.
За ними — основная группа. Замыкает еще один дозор, уже арьергардный.
А рядом гудят пропеллером легкие аэросани. Универсальные. Годные и по воде, и по болоту, и по снегу идти. Не очень экономичные. Но без них поисковым отрядам была бы тяжко. Боеприпасы, продовольствие и медикаменты приходило бы тащить на себе. Что сильно бы ограничивало их операционный радиус.
Двигатель маломощный, чтобы хоть как-то компенсировать прожорливость конструкции. Скорости то большие не требовались. Простое сопровождение с грузом. Специальную для операции такую модификацию сделали из той ленинградской плоскодонки, что в 1927 году приняли на вооружение.
На груди у бойцов висели пистолеты-пулеметы, самозарядные и егерские карабины. Последние первоначально оснащались прицелами кратностью 2,5. Но опыт широких армейских испытаний показал — мало. Нужно хотя бы 4, а лучше 5. Даже для ограниченной дальности боя, на которую рассчитывались такие «поделки». Вот их и поставили. Благо, что в Союзе уже производили стекло подходящего качества. В очень ограниченном количестве, но его и требовалось не много.
Также имелись и пулеметы. Легкие, под 6,5х40 патроны, и ручные, под 7,92х57. Выданные из расчета — один легкий на звено и один ручной — на отделение.
