На следующий рубеж. Уже в километр. С которого можно было и 60-мм минометы задействовать по полной программе. Понятно, с фронта начали стрелять. Но прицельный огонь из винтовок на такой дистанции был технически невозможен без «оптики». А огонь на подавление – крайне малоэффективен – большинство пуль уходило либо выше, либо в землю. Все-таки с такой дистанции ростовая фигура человека была существенно меньше размеров мушки. Из-за чего, даже играясь с целиком, обеспечить накрытие абсолютному большинству стрелков не представлялось возможным. Да и малейшее дрожание рук или их колебания, отзывались на конце траектории приличным лагом высот в добрые несколько метров.
Это все усугублялось тем, что расчеты 60-мм минометов не стояли в полный рост, представляя собой довольно миниатюрные и неудобные цели. Да и 13-мм пулеметы бронеавтомобилей стали «постукивать», подавляя места, откуда активнее всего стреляли. Ну и сами разрывы мин действовали очень немилосердно на психику и тела. В то время как по второму эшелону стали бить 80-мм и 76-мм легкая гаубица бронеавтомобиля, также подтянувшиеся.
Прошло несколько минут такого обстрела.
И вперед пошли пехотинцы легкого батальона, пользуясь тем, что неприятель в основном укрылся в траншеях. Короткими перебежками пошли. Пригнувшись. Потом падали. Снова вскакивали, перебегая. И снова. И заново. Прикрывая друг друга на случай начала массового огня неприятеля.
Кто-то по ним, конечно, стрелял.
И появились первые потери. Тот тут, то там падали подстреленные бойцы. Особенно это усилилось, когда пехотинцы перешли рубеж в пятьсот метров. Но огонь этот был очень скромный и вялый. Все-таки минометы заставляли людей прижимать ко дну траншей и не высовываться. Пусть этих «стволов» и было не так много – всего три батареи. Но этот не сильно протяженный фронт – подходяще.
И вот – последний рубеж.
Полсотни метров.
Все пулеметчики заняли позиции прикрытия. А стрелки по свистку ринулись вперед короткой перебежкой. Тем более, что минометы замолчали, опасаясь задеть своих.
Рывок.
И в траншеи полетели гранаты. Обычные «колотушки». Дешевые и вполне практичные. Терочные запалы работали не очень хорошо, но терпимо.
Стена взрывов.
И стрелки ринулись вперед, врываясь.
За ним поспешили и пулеметчики, на случай контратаки со второго эшелона. Да и бронеавтомобили уже достигли первого рубежа, поддерживая нападающих своей броней и вооружением.
Где-то группа боевиков выскочила из траншеи и… тут же застучал 13-мм пулемет.
Артиллеристы также передвигались вперед.
Но штурмовать вторую линию не понадобилось. Осознав плачевность обстановки, боевики выскочили из нее и дали деру.
На что тут же отреагировало одно из звеньев истребителей сопровождения. Их не забыли «навесить» для прикрытия авиаразведка. Они спикировали с высоты и пойдя на бреющем полете застучали пулеметами.
Пехотинцы же спешно наводили переправу из подручных средств через траншеи для бронеавтомобилей. Чтобы они подключились и не позволили неприятелю отступить.
Самолеты-разведчики, покачав крыльями на аэродром. Дело сделано. А второе звено истребителей сопровождения, заложив вираж, бросилось помогать первому, чтобы перед отходом расстрелять боезапас…
Где-то в полусотне километров к западу от Харькова в это же самое время под всеми парами шел пассажирский состав.
– Піти від вікон! – рявкнул офицер нижним чинам, заметивший самолет, летевший параллельным курсом.
Но было уже поздно. Хорошая оптика самолета-разведчика позволила разглядеть военную форму, мелькавшую в окнах.
– Ока, Ока, я Чиж. Как слышно?
– Я Ока. Слышу тебя Чиж.
– Подтверждаю задачу. В поезде петлюровцы.
– Понял тебя. Петлюровцы.
Минуты две спустя из-за облаков показался авиаотряд. Это тоже были Р-1МБ, только на подвесах у них имелись не бомбы, а контейнеры с 7,92-мм пулеметами. И, зайдя «кильватерной колонной» на поезд с головы они прошлись по нему очередью от паровоза до самого последнего вагона.
С бреющего полета.
Метров со ста – ста пятидесяти.
С такой дистанции пули пробивали и крышу вагона, и пол, и все, что попадалось им по пути между ними. Состав же продолжал свое движение несмотря на обстрел. Запаса пара в котле хватало…
Минуты две спустя, над медленно сбавляющим ход составом пролетела еще один авиаотряд. Уже с бомбами. И полетел вперед – вдоль путей. В поисках своей цели к Полтаве.
Километр.
Другой.
Десяток.
И вон – уже у самого города Полтавы столб дыма. Паровоз шпарил на всех парах и, видимо, был не в курсе судьбы своего товарища. Шла переброска сил в сторону Харькова. Состав за составом. Как и полагали в Генеральном штабе РККА[32]. Так что эти бомбардировщики выйдя на боевой курс, начали снижаться до пары сотен метров.
Первый сбросил свои ФАБ-250 прямо перед паровозом. По рельсам он не попал. Но «сдул» часть насыпи. Отчего правый рельс повис в воздухе. И паровоз, наехав на него, полетел под откос, увлекая за собой состав.
