Польские трупы полностью

Я включил компьютер и настучал еще несколько фраз в готовую статью: «Имена остальных участников погони за самолетом Риббентропа в ближайшие несколько лет должны оставаться в глубокой тайне. Как мы знаем, сообщение о том, что генерал Марьян Писарек участвовал в рейде на Лондон, привело к его гибели (вероятно, от рук агентов американской разведки). Мы не можем допустить, чтобы остальных героев постигла та же судьба. Лишь когда последний из них покинет этот мир, придет время опубликовать полный список тех, кому мы обязаны своей свободой и мирным существованием». Я прочитал и скривился. Объяснение звучало слишком напыщенно.

Я положил материалы на стол начальника. Почти готовая статья, описывающая схватку в воздухе и подбитие самолета Риббентропа, отсканированные страницы «Иллюстрированного еженедельника» и фальшивой фотографии, несколько снимков самолета в ангаре. Шеф читал внимательно и неторопливо. Наконец кивнул.

— Ювелирная работа, — оценил он. — Из тебя выйдет толк. Стаж тебе зачислен.

— Я могу получить бесплатный отпуск на три-четыре дня? — спросил я, поколебавшись.

Он взглянул на меня поверх очков.

— Дело Писарека, — потупился я. — Мне бы хотелось в нем разобраться.

— А что с ним не так?

— Все знали, что он летал со Скальским бомбить Лондон. Тогда почему прошло столько времени, прежде чем его убили? Ведь это случилось в восемьдесят седьмом…

— Над этим ломали голову люди и покруче тебя, — ответил начальник. — Или ты напал на след?

— Писарек обрабатывал снимки со спутников для географического атласа Северной Америки, — сказал я. — Считается, что на одной из фотографий он заметил что-то сугубо секретное или американцы испугались, что он это увидит. В любом случае, предполагают, что он поделился своими догадками с библиотекарем.

— Признаться, я уже подзабыл эту историю, — нахмурился шеф.

— Сотрудник архива Института картографии на следующий день исчез без следа. Он мог быть американским агентом.

— Если интуиция подсказывает тебе, что наклевывается стоящее дельце, то вперед. Даю тебе неделю оплачиваемого отпуска, ты неплохо поработал.

Я поблагодарил начальника и вышел.

Я вышел из поезда «Люкс-Торпеда», курсировавшего между Варшавой и Вильно[42]. Над городом сгустилась августовская жара. Я вытер пот со лба и нырнул в метро. Через двадцать минут я уже был в Институте картографии.

Здесь много лет работал генерал Марьян Писарек, один из величайших национальных героев Речи Посполитой. Вспоминаю уроки истории в школе… Польская армия увязла на юге Франции в затяжных боях с гудериановцами, наше восточное наступление на время остановлено в киевском укрепрайоне. И именно тогда этот мерзавец Черчилль начал готовить десант… Тупая, проспиртованная падаль. Сначала не сдержал своих обещаний, а когда мы, нарушив союзнические договора, объявили войну Англии, снюхался с гитлеровцами. В последний момент на Лондон отправили Скальского и Писарека. Атомная бомба, сброшенная на английскую столицу, почему-то не взорвалась, но и пропагандистского эффекта было достаточно…

Я вошел в библиотеку. Бодро представился и показал документы.

— Мне бы хотелось взглянуть на ваше собрание орбитальных снимков.

Девушка в мундире государственной картографической службы встревожилась.

— Там в основном секретные и сугубо секретные материалы. Мы выдаем лишь небольшую часть, да и то разное старье, — пробурчала она. — А какие конкретно фотографии вас интересуют?

— Кусочек Канады, снимок восемнадцатилетней давности, — объяснил я. — Я хотел бы взглянуть, над чем работал генерал Марьян Писарек непосредственно перед смертью…

— Нет проблем. Документы уже давно рассекречены. В принципе, это всего один снимок. Генерал занимался им почти две недели. — Судя по всему, девушка хорошо знала подробности. — Но следователи изучили его уже со всех сторон.

— И тем не менее… — улыбнулся я.

Девушка настучала на клавиатуре заказ. Через минуту пневматическая почта выплюнула контейнер с соответствующим кристаллом памяти.

— Место номер пять, — показала архивистка на компьютер.

Я уселся и вставил носитель в считыватель. Неплохая фотография, почти восемнадцать гигабайт… Я окинул ее взглядом: ничего выдающегося, берега Гудзонова залива.

Я подошел к девушке.

— Извините, генерал изучал ее в этом виде? Не в напечатанном?

Служащая задумалась.

— В напечатанном, — сказала она. — Но после сканирования ее ввели в кристалл.