Дудко спорил с Нечулло. Не знает, бедняга, что есть у нас «неприличные» темы. Например, теоретические споры о направлениях и путях современного кинематографа. Мы к этим вещам на самом деле серьезно не относимся, об этом в пристойном обществе говорить не принято. Это ведь что-то вроде заклинаний или тех лозунгов, которые надо отбарабанить на официальном собрании. Да, еще живут на этом некоторые кинокритики. Но мы, которые «это делают», не придаем никакого значения пустым формулам. Смешно бывает, когда какой-нибудь наивный журналист выпытывает, каковы были намерения режиссера, какую идею он хотел воплотить и совпадает ли результат с его мировоззрением и тем идеалом, которому он служит. Так называемые «тайны» нашей кухни, киношной или писательской! Господи, много можно бы порассказать о том, как это все происходит на самом деле. Во всяком случае, Густав, не совсем лишенный разума, не прерывал разглагольствований Дудко, он важно кивал головой, время от времени улыбаясь с тактичным одобрением. Мне расхотелось затевать диспут с Дудко. Он уже достаточно осрамился этим спором с Нечулло. Будет вполне достаточно, если я завтра мимоходом замечу Барсу: «Ты не слышал вчера
Я заскучал. И уже подумывал о том, как бы незаметно ретироваться, потеряв всякую надежду дождаться какой-нибудь забавной сцены. И вдруг наконец-то началось…
Кто-то включил магнитофон с записями самых модных танцев. Кажется, это сделала Мариола. Она не может жить без музыки. Записи эти привезла Божена из Америки, мы все ждали их и поэтому одобрили инициативу Мариолы. Божена не отличается хорошим вкусом. Ей нравится все, что блестит — об этом, впрочем, свидетельствует сам стиль ее жизни, ее дом, ритуал знаменитых „приемов“. В сущности, она не отличает настоящих произведений искусства от однодневных сенсаций и модного китча. Поэтому на кассетах, которые она привозит отовсюду, собраны шедевры и дешевки, серьезная музыка, экзотический фольклор и обычные, пошлые, но зато шумно разрекламированные шлягеры.
Мы в благоговейном молчании прослушали мазурку Шопена, исполненную восходящей звездой американской музыки, — сыграно было якобы специально для Божены. Но сразу после этого был твист, а потом — последний крик моды, о котором Божена нам уже говорила дрожащим от волнения голосом. Шейк — по-английски значит трясти, встряхивать, дрожать или шататься. Мариола сказала, что продемонстрирует нам, как это делается. Итак, партнеры стоят лицом друг к другу и выделывают несложные па ногами и определенное движение бедрами, раскачиваясь в разные стороны. Смотрят в глаза и обязательно ведут беседу. Как сообщила Божена, наиболее подходящим считается разговор на философские темы. Кроме того, необходимым реквизитом считаются бокалы с изысканными напитками, которые партнеры держат в слегка поднятых руках. Бокал тоже должен колыхаться в такт танца, однако нельзя пролить из него ни капли, зато можно и даже нужно время от времени отпивать из него глоток-другой.
Партнером Мариола выбрала своего мужа. Михал, которого среди друзей зовут „Мики“, а любовницы называли „Медвежонком“, выступил в этой роли без особого восторга: за последнее время он потолстел, отяжелел, он чувствовал, что будет выглядеть смешно рядом с худенькой, гибкой Мариолой. Но в нем еще жив шутовской дух, он не растеряется в ситуации, похожей на театральную мизансцену или съемочную площадку. Это даже было неплохо: возвышаясь над Мариолой, он изображал то разбойника, который хочет напугать маленькую девочку, то добродушного рыцаря или защитника, то английского лорда… Микульского и Кидриньского… Холоубека и Ханушкевича… Мы видели лишь то, что он объявлял своим бархатным баритоном, которым так легко соблазняет женщин. Кто-то однажды сравнил его голос с красным деревом. Светлые и темные слои на срезе красного дерева ложатся рядом мягкими волнами, их нежный, ни с чем не сравнимый цвет создает впечатление, что дерево пылает, выделяя невидимое тепло. Наверно, Дудко придумал это сравнение, это совершенно в его стиле. Он только забыл, бедняга, что под тонкий слой красного дерева часто кладут обычную сосновую доску. Интересно, как звучит этот „красно-деревянный“ баритон нашего героя-любовника в скандале с женой по поводу домашних расходов…
