— Отвали! — внезапно выкрикнула я. — Не ходи за мной! Никогда!
Я быстрым шагом отправилась в сторону дома, а когда оказалась напротив супермаркета, вдали от жилого сектора, я вдруг остановилась и во всю мощь начала кричать. Я изо всех сил орала продолжительное «А-а-а-а-а!» прямо в небо, на луну, два акра которой неустанно смотрели на меня сверху вниз. Я кричала так сильно, что казалось, будто еще чуть-чуть и моя душа вырвется из гортани, и улетит на преследовавшее меня везде и всюду лунное блюдце. Я хотела, чтобы моя душа улетела. Я хотела, чтобы ничего этого не было. Чтобы меня не было.
«Мартин, как ты мог так со мной поступить?! Как можно было ворваться в мою жизнь своими детскими ножками и растоптать её в дребезги?! Я ведь могла отучиться в университете, могла стать врачом, могла сделать отличную карьеру, могла сейчас не торчать в этом зловонном баре, в этой злосчастной дыре… А сейчас мне вообще ничего не нужно! Слышишь?! Мне ничего не нужно от моей жизни! Зачем было вырывать из меня душу?! Зачем было убивать моё будущее?.. Почему я вынуждена влачить жалкое существование?..».
Я ревела. Мне хотелось напиться и сдохнуть, но я вспомнила слова Джудит и решила ограничиться вторым вариантом. Придя домой, я закрылась в своей кладовке и изо всех сил постаралась заснуть так, чтобы никогда больше не проснуться, но даже это у меня не получилось.
— И ты втащила ему? — округлила глаза сидящая рядом с Эмилией Саманта.
— Судя по всему, я ему врезала трижды, точно не помню, — потерла замотанные в бинт костяшки пальцев я. — Самое отвратительное во всем этом то, что это помогло.
— Помогло чему? — непонимающе посмотрела на меня Эми, покачивающая коляску со спящей Джесс.
— Мне помогло. Я когда его била, мне становилось легче…
— Не пугай меня так, — положила руку себе на грудь Сэм. — Только не бокс.
— Бокс мне не поможет. Судя по всему, мне нужна живая мишень.
После инцидента с дракой я стала еще менее сдержанной, что в основном проявлялось на работе. Однажды, когда Том попытался ко мне навязаться после закрытия бара, я будто случайно уронила не него барный стул. Удар пришелся по правой ноге, и он так сильно закричал, что мне даже врать не пришлось, что это была просто случайность — другого он и не предполагал.
Первого апреля я сидела напротив телевизора и поедала мамины пирожки в компании дедушки, так как погода не позволяла мне вырваться на прогулку с Сэм и Эми, а его не пускала на могилу бабушки.
— У Пэт были пирожки гораздо вкуснее, помнишь?
— Помню, деда, помню…
— Чувствую себя пирожком, — внезапно выдал дед.
— В смысле? — ухмыльнулась я.
— Меня словно проглотила боль и сейчас переваривает соками отчаяния.
— Дед, тебе нужно как-то жить дальше, — оторвав взгляд от черно-белого фильма, посмотрела я на тоскливого старика.
— Скажи это себе.
— Прости.
— За что?
— Я чувствую себя хреново от того, что смерть Мартина нанесла мне такой сильный урон.
— Ты имеешь в виду, что ты чувствуешь себя отвратительно из-за того, что по Дэниелу и бабушке не так сильно убиваешься?
Я судорожно проглотила последний кусок своего второго пирожка и посмотрела на три целых, лежащих в тарелке у меня на ногах.
— Не мели ерунду, — неожиданно выдал дед, откусив свой пирожок и, словив на себе мой ошарашенный взгляд, продолжил. — Из-за смерти твоего брата страдали все, но больше всех страдала твоя мама. Из-за смерти бабушки страдают все, но никто из вас не прочувствует силы той боли, которую ощущаю я. Из-за смерти Мартина, по-настоящему страдать могут только два человека и, насколько я понимаю жизнь, было бы ужасно, если бы ты страдала от потери этого мальчика меньше, чем можешь. Ты вовсе не плохая сестра или внучка, просто ты лучшая няня.
От этих слов к моим глазам подступили слезы и я начала плакать, прожевывая очередной пирожок и боковым зрением видя, как дед вытирает слёзы со своих глаз.
— Знаешь, я иногда думаю, что было бы лучше, если бы я умер первым, но потом отключаю свой эгоизм и благодарю небеса за то, что Пэт не испытает того, что сейчас вынужден испытывать я. Уж лучше я перенесу эти муки перед тем, как снова встречусь со своей любимой, нежели если бы она была вынуждена переносить подобное из-за моего ухода.
— Дед, мы обязательно с ними встретимся, — хлюпая носом, отозвалась я.
— Скорее бы, — тяжело выдохнул дед, после чего снова откусил свой пирожок.
— Скорее бы, — согласилась я.
— Ну уж нет, только не тебе. Мне бы поскорее, а ты еще должна научиться жить. Только после моего ухода не думай, что ты плохая внучка.
— Дед, прекрати говорить о своем уходе. Мне от этого становится еще более тошно.
— А мне наоборот легчает…
Следующий час прошел в ужасной меланхолии, хорошо еще хоть закончился дождь. Так я поняла, что лучше нам с дедом не сходиться друг с другом при поедании пирожков.
Мама весь день проторчала у Эми, помогая ей присматривать за Джесс, двойняшки отправились к Сэм, а папа еще не вернулся с работы, когда в дверь раздался звонок.
