В ответ Роланд лишь повел плечами, словно мои слова позволили ему сбросить со своих плеч невидимый груз. В эту минуту моя непринужденность явно помогала ему справляться с мыслью о том, что он только что убрал из этого домика последние признаки существования Мартина.
— Софи, Роланд сделал этот домик для тебя, — обратилась я к стоящей возле кровати малышки, которая во все глаза рассматривала балдахин, нависающий над кроватью. — Тебе нравится?
Софи медленно повернулась к Роланду и, подойдя к нему впритык, неожиданно обняла его. Со стороны это выглядело смешно, так как обнимала она его в силу возможностей своего роста — за колени.
— Спасибо, Лоланд.
— Не за что, — сдавленно улыбнулся Роланд. — Скажи мне — когда ты научишься выговаривать букву «р»?
— Не наю.
— Может быть, попросить её, чтобы она звала меня Тимом? — ухмыльнулся Роланд, переведя взгляд на меня. — По крайне мере в этом имени нет твердых звуков.
— Мне больсе нлавица Лоланд. Так класивее.
— Ну Лоланд, так Лоланд, — сдался Роланд. — Только не при деловых партнерах. И вообще пусть это будет нашей тайной, о которой кроме нас троих никто не будет знать.
— Есе нает медвезонок.
— И медвезонок, — тяжело выдохнул взрослый мужчина, после чего обратился ко мне. — Переселишь её сегодня из моей спальни?
— Без проблем.
— Мы ведь всё правильно сделали? — поинтересовался Роланд уже в гостиной, когда Софи отправилась рассматривать камин.
— Мы должны двигаться дальше, — нахмурила лоб я. — Это не значит, что мы его забудем. Мы не можем вынести Мартина из нашего подсознания, как вещи из его комнаты. Да — мы определенно никогда его не забудем.
— Никогда, — сдвинув брови и посмотрев куда-то вдаль, тихо выдавил Роланд.
— Он наверняка был бы счастлив узнать, что теперь в его комнате живет его тётя, о которой он даже не подозревал, — хотела продолжить ободрительную речь я, но голос задрожал и я замолчала.
— Да, — неоднозначно согласился со мной Роланд, явно не видя себя в роли папы, тем более папы Софи. — Давай помогу перенести её вещи.
— Это всё круто, но…
— Но?
— Ты ведь не признаёшь своё отцовство, верно? А если тест ДНК будет положительным?
— Тогда Софи останется со мной.
— Да, но если она не окажется твоей дочерью, тогда ты отдашь её в интернат. В таком случае зачем обставлять ей комнату?
— Поживем — увидим.
После его ответа я поняла, что обставить комнату Мартина новой мебелью — отличный предлог, чтобы, наконец, укомплектовать его вещи… Спустя год боли. Лучший предлог, который мог бы служить уважительной причиной для расфасовки боли по коробкам, едва ли можно было придумать.
Домик Мартина всегда был для нас с Роландом нейтральной территорией. Если рисовать карту наших взаимоотношений, можно сказать, что именно этот домик соединял два разных мира — мой и Олдриджа. Мартин же был для этих миров связующим звеном, которого больше нет, как и увядшего палисадника за его домиком, над которым я с таким усердием работала прошлой весной.
Прошло ровно две недели с момента моего согласия помогать Роланду с Софи, но Олдридж всё еще молчал о результатах теста на отцовство. Я же зачастую стала начинать свой рабочий день пораньше, так как неспособность Роланда понимать потребности Софи могла поразить даже спаниеля, который с большей ответственностью отнесся бы, например, к одеванию девочки (каждое утро малышка бегала по дому в косо надетом платье, которое я ей заранее готовила с вечера).
Сначала я думала, что если бы результаты пришли — Роланд сразу бы сказал мне об этом, но к пятнице моя уверенность начала таять, так как к этому времени результаты уже три дня как должны были быть. В итоге я решила поговорить об этом со своим нанимателем и для этого направилась к нему в кабинет. По дороге я наткнулась на Джонатана, поливающего декоративный розовый куст в глиняном горшке.
— Какая прелесть, — заметила я, улыбнувшись, подойдя к швейцару впритык.
— По-видимому, мистер Роланд с энтузиазмом воспринял Вашу идею озеленить поместье изнутри.
— Оу, Джонатан, мы ведь знаем, что это Ваша идея.
— Да, но мистер Олдридж не реагировал на это предложение, пока его не озвучили Вы. С Вашим приходом поместье словно ожило, как и его хозяин.
— Что Вы имеете в виду?
— Весь прошедший год я провел в этом доме, присматривая за пустотой комнат. Мистер Роланд приезжал пару раз, но всякий раз он был мрачнее тучи. Всего за год особняк с его прекрасными палисадниками пришел в запустение, больно было смотреть… Когда же мистер Роланд вернулся три недели назад, он выказал желание привести в порядок только основные комнаты. С Вашим же приходом он вычистил всё поместье, снова нанял штат, и бедняга Якоб снова получил возможность зарабатывать любимым делом. Не поверите, но я впервые после смерти Мартина увидел, как Роланд улыбается. Это произошло тогда, когда Вы привели сюда Софи и, заявили, будто она его дочь.
— Считаете, что это не так? — внимательно слушая Джонатана и кусая нижнюю губу, поинтересовалась его мнением я.
— Более чем уверен, мисс.
— Почему же?
