Я проглатывала стихи одно за другим. Большинство оказались короткими. Это мне нравилось, длинные утомляют. Встречались и картинки, какие-то абстракции с обнаженными женскими торсами. В общем-то, это соответствовало содержанию. Пока я читала, в моем воображении пронеслась целая вереница женщин – томных, роковых, страстных или одиноких и беззащитных. Я точно установила, что это разные: одна вот полька, другая – татарка… Все они были разного возраста, хотя под стихами значился один и тот же год. То есть точно – тетки разные. Где ж он столько набрал?
Когда ноги начали зябнуть, я пустилась в обратный путь, так же стараясь не шуметь. Медленно приоткрыла дверь, опасаясь скрипа шарнира. Шарнир предательски крякнул. В коридоре я столкнулась с мамой в ночнушке. Мама хмурилась со сна и прикрывала глаза рукой от неожиданного света.
– Татьяна! Ты чего, живот болит? – прошептала она.
– Не, мам, все в порядке. Я так…
И, прижав книжку к бедру, засеменила к кровати. Сестра перевернулась на другой бок на своей и вздохнула.
…Интересно, а мне кто-нибудь когда-нибудь такое посвятит?
На кружке у Ярославцева девчонки время от времени вертелись, шушукались и делали загадочный вид. Понятное дело, что им не терпелось все рассказать. Что Коваль козел, что он приставал к Чпоксу и теперь мы объявляем ему бойкот. Но уговор у нас был такой – все хранить в секрете. В страшную тайну мы посвятили только Наталку, и она тоже вошла в наше общество «Ненавидящих Коваля».
Ярославцев иногда внимательно поглядывал то на Белку, то на Чпокса, чувствуя, что все мы взбудоражены. Он определенно тоже что-то думал, и мне в тот день казалось, что вообще все мы думаем об одном и том же, только молчим, связанные непонятно чем.
После того как я зачитала «новенькое», Ярославцев стрельнул глазами куда-то в сторону и проговорил:
– А тебе, Танюш, Коваленко привет передавал…
Девчонки обернулись ко мне.
Я вздрогнула и, как водится, стала медленно наливаться краской.
– А почему мне-то? – жалобно спросила я.
– Ну уж это тебе виднее. Не знаю, – пожал плечами Ярославцев. – Так и сказал: «Танечке Коржуткиной передавай привет». Вот я и передаю… У кого еще есть новое?
Чпокс подняла руку: – У меня.
– Давай, Ксюша, – улыбнулся Ярославцев. Он Чпоксовы стихи очень любил и приготовился к чему-то приятному, потирая руки.
Чпокс запрокинула голову и стала читать:
После каждого нового стиха Ярославцев обычно обводил хитрыми глазами всю нашу компанию, следя за реакцией. Нравится? Не нравится? Потом несколько секунд молчал, как бы давая уложиться в голове услышанному. И только потом говорил что-нибудь вроде:
– Ве-ли-ко-леп-но!
А после похвал делал критические замечания.
Но на этот раз он не стал ловить наши взгляды, опустил глаза и над чем-то как будто размышлял. Пауза росла.
– Неплохо, – как-то снисходительно проговорил Ярославцев. – Только кому же, Ксюша, они посвящены, твои стихи?
Чпокс встала и приготовилась говорить. Белка ущипнула ее за локоть. Я сделала какое-то нечаянное движение. Нельзя допустить!
– Коваленке! – сказала Чпокс.
Ярославцев сделал шаг назад и еще какое-то время помолчал, на этот раз уже водя своими темными глазами туда-сюда, пытаясь понять, что тут у нас происходит.
– Но… почему? – тихо и с какой-то грустью спросил он.
– Потому что он дурак! – выпалила Чпокс.
И в этот момент прозвенел звонок, и мы сорвались со своих мест.
– Ребята, не забудьте! – крикнул нам вслед Ярославцев. – В следующий раз – встреча с Лемешевым!
На улице Белка забежала вперед нас с Чпоксом и заговорила:
– Девчи, девчи! А чего он Таньке-то привет передал, а не Ксюхе?
– Да он просто спутал всех нас, он же алкаш, – спокойненько так объяснила Чпокс. Как будто это дело решенное. – Не помнит ни фига, с бодуна отшибло, – добавила она.
– Точняк! – согласилась Белка.
Я угрюмо молчала.
– А ты чего, Танька, набычилась?
– Да ничего.
– Чего, не рада, что тебе Коваль привет передал?
– Да уговор же был, – вскрикнула я. – Чё ты, Чпокс, зачем так сказала? Что Ярославцев теперь о нас думать будет?
Чпокс заволновалась и приготовилась защищаться. Но ее опередила Белка:
– Ну и что, что сказала! И правильно! Пусть знает, какой у него лучший друг!
– Да нормальный друг!
Белка потрогала мне лоб, сунув ладонь под челку, и спросила саркастически:
– У тебя температура не повысилась, а?
– Тебе что, Коваль нравится? – ядовито добавила Чпокс.
– Сама ты нравишься! – с досадой крикнула я, развернулась и зашагала в другую сторону. Даже не в сторону дома.
– Танька, стой! – окликнула Чпокс.
– Да не трогай ее, – осадила Белка и запела мне вслед:
Чпокс подхватила.
