Затем достал из салона автомобиля корзину с цветами. Это была композиция из ярко-алых роз и ее
любимых белых лилий, отражающих страсть и чистоту моих помыслов по отношению к Кэрол. Девушка
восторженно вскинула руки, приложив ладони к изумленно приоткрытым губам.
– Цветы божественны!
– Они соответствуют своей хозяйке и не более того.
– Вот уж не думала, что вы обладаете такими манерами.
– Вероятно, моя небритость в прошлый раз ввела вас в заблуждение.
– Может быть. К тому же вы исчезли с такой поспешностью, что разглядеть манеры не представилось
возможности, – поддела Кэрол.
– Я уже извинился по телефону, но могу повторить еще раз.
– Не нужно, – холодно бросила девушка.
– Тогда предлагаю отправиться в ресторан «The Oceanaire Seafood Room». Надеюсь, вы ничего не
имеете против этого заведения?
– Хорошее место, – Кэрол неопределенно пожала плечом.
– Могу помочь отнести цветы в дом, – услужливо предложил я.
– Нет, лучше перенести корзину на крыльцо. Надо дать соседям шанс тоже оценить такую красоту, а
заодно и посплетничать.
«Не хочет впускать в дом. Значит, мне не показалось: там кто-то есть», – пронеслось в голове.
Я отнес цветы к дому и вернулся к машине. Кэрол с неприкрытым любопытством рассматривала меня
так, будто видела впервые. Я открыл перед ней дверцу, и девушка, изящно придерживая подол платья,
опустилась на заднее сиденье. Бог ты мой, вырез ее платья обнажал спину до самой талии! Я бы не
отказался сегодня от медленного танца с ней. От увиденного я сделал глубокий вдох восхищения и шумно
выдохнул.
Девушка, прекрасно осознавая, что именно произвело на меня такой эффект, невинным голосом
спросила:
– У вас что-то случилось?
– Нет. Просто воздух в легких поменял, – пробормотал я первое, что пришло в голову.
Кэрол счастливо хихикнула.
Я поспешно обошел машину сзади и, открывая дверь, вновь бросил взгляд на окно второго этажа. Не
было никаких сомнений: за занавеской стоял человек. И он был явно не равнодушен к тому, что происходит
с Кэрол. Хотя это могло быть и праздное любопытство соседей по дому.
Машина тронулась. В салоне повисло тяжелое молчание. Кэрол отвернулась от меня и смотрела в
окно. Таксист, решив, что нас напрягает его присутствие, крякнул и включил радио. Я благодарно в мыслях
пожелал счастья тактичному водителю и принялся лихорадочно соображать, как же возобновить беседу. Все
приходящие в голову темы казались пустыми и банальными.
107
Сев за тот же столик, за которым она обедала с Хартом, Кэрол даже бровью не повела от подобного
совпадения. «Возможно, она здесь частый гость», – с досадой подумал я.
Стол был сервирован по высшему разряду. Прекрасный набор отполированных вручную серебряных
приборов и безукоризненный фарфоровый сервиз на накрахмаленной белоснежной скатерти. Забавно, но я
никогда прежде не обращал на это внимания, а сейчас вдруг заволновался, достаточный ли эффект
обстановка производит на мою спутницу.
Мы заказали бутылку молодого французского вина, Кэрол остановила свой выбор на рыбе-меч с
карамелизованным луком и сыром с плесенью, отказавшись от десерта. Я же выбрал тунца и крабовые
котлетки в качестве закуски.
– Вы сегодня совсем другой, Алекс. В аэропорту были таким взъерошенным, уверенным в себе, с
порочным взглядом стальных глаз. А сегодня из вас и слова не вытянешь.
– Боже мой, неужели я действительно показался вам таким? – сконфуженно пробормотал я.
– Но мне симпатичны самоуверенные мужчины. Расскажите немного о себе, Алекс, – девушка с
пытливым интересом в глазах устремила на меня свой взор.
– Рассказ будет на удивление коротким, – изобразил сожаление я. – Родился и вырос в России.
Четыре года назад попал в аварию, в которой потерял память. Всё это время провел в клинике, стены
которой покинул лишь на прошлой неделе. Не помню ни своего детства, ни родителей, ничего того, что
было со мной до момента катастрофы.
В глазах девушки отразилось недоверие, и она осторожно поинтересовалась:
– Значит, вы не американец? Но ваш английский безупречен!
– Все эти четыре года у меня был прекрасный логопед-реабилитолог. После черепно-мозговой
травмы мне пришлось заново учиться говорить.
– А что вы делали в Париже?
– Возвращался из России. Встречался со своей семьей в надежде всколыхнуть в памяти хоть какие-то
воспоминания. Но, увы, надежды не оправдались.
– Алекс, вы точно меня не разыгрываете? – ее губы готовы были в любую секунду рассмеяться,
признайся я в своем обмане.
– Я так похож на шутника? – ответил вопросом на вопрос.
– Не знаю. Пока вы для меня загадка! В аэропорту просто покорили уверенностью в себе. А по
дороге в ресторан были зажаты и не проронили ни слова. Трудно поверить, что там, в Париже, и здесь, в
машине, со мной общался один и тот же человек.
– Просто вы мне нравитесь, и я чертовски волнуюсь, – решил честно признаться я.
– Тогда это многое объясняет, – кокетливо ответила девушка, и на ее щеках слегка обозначился
румянец.
Официант в неизменной белой куртке принес вино и разлил по бокалам. Я произнес тост,
посвященный нашему приятному знакомству и красоте Кэрол. Начав говорить, я невольно разбудил в себе
