По дороге в приют Ася узнала подробности принятого Натальей решения. Получив вчера послание, та первым делом подумала, что всякая информация из уст доктора Спасёнова может оказаться судьбоносной. У неё никогда не было животных, только в детстве кот Барсик. Но теперь хотелось попробовать. Тем более что ей надо побольше гулять. Так что выгуливать с собакой друг друга для неё занятие самое подходящее.
– Я ведь тоже о чуде мечтаю. Об исцелении, – проговорила она с грустью. – Чтобы чудо было, может, и мне надо сделать для кого-то чудо? Вот я как подумала!
Наталья выбрала собаку быстро. Смеясь и смущаясь, замерла в окружении приветливой шерстяной толпы и вдруг указала на Фильку:
– А вот этот мальчик чёрненький – его тоже можно?
Будущих компаньонов познакомили, но пока что Наталья не решалась погладить пса. Филька, подслеповатый и понурый, сидел возле Пашки.
– Он на нашего Барсика похож. Такой же чёрненький, усатый. У меня фото с ним где-то есть. Прямо вылитый! А я взяла отгулы между праздниками, так что как раз есть время привыкнуть друг к другу… – говорила она, робко протягивая руку к Фильке и сразу отдёргивая.
– Как же вы его брать к себе собираетесь, когда вы его боитесь? – с упрёком сказал Пашка.
Наталья задержала дыхание и, напрягшись, как новичок за рулём, решительно погладила Филькину голову. Пёс не возразил. Будущая хозяйка засмеялась и уже вольно, смело почесала его за ушами.
Филька ткнулся носом в торчавший из-под ветровки манжет Натальиной кофты и принюхался.
– А? Рыбкой пахнет? Я рыбку сегодня тушила – будем кушать! Паша, а рыбу ему можно или только корм?
– Вы не берите его сегодня. Походите хотя бы пару дней, пообщайтесь, чтобы он привык, – отвернувшись, сказал Пашка.
– А вот я бы лучше прямо сейчас взяла! – возразила Наталья. – А то вдруг испугаюсь и не приду? Но если уж возьму – вы не переживайте, я ответственный человек, не брошу никогда! – И покраснела.
– Хорошо, берите сейчас, – безразлично отозвался Пашка и направился к ветпункту. – Наташ, расскажи, какие он знает команды, чего любит. Я пойду у Танюльки распечатаю – корм, лечение. Если что по здоровью – сразу сюда! – сказал он, обернувшись и строго взглянув на новую хозяйку. – И вообще приводите его на осмотр раз в месяц. Это обязательно, он старый уже!
– Мы там написали в карте, что ему восемь, – сказала Наташка. – Но на самом деле ему уже десять! – И острыми горестными глазками вонзилась в огромное лицо своей тёзки.
– Ну что ж поделать! – сказала Наталья. – А у меня бабушке вообще восемьдесят семь! Что ж её, выбросить?
Не менее получаса Ася с Наташкой объясняли хозяйке, как следует обращаться с собакой. Продемонстрировали Филькину учёность, расписали меню, собрали поводки и игрушки, дали на первое время корм, вспомнили и положили в отдельный пакет Филькину подстилку. Всё легче будет псу привыкать.
По команде «рядом», проявляя чудеса послушания и лишь иногда оборачиваясь на тающие во мраке старческой катаракты Полцарства, колченогий пёс ушёл с Натальей.
– Счастливо тебе, Филька! – тихо сказал Пашка, когда они скрылись из виду.
Это были последние слова государя на много часов вперёд. Во всяком случае, с людьми он больше не разговаривал. Если обращался – только к собакам. На особо настойчивые вопросы соратников мотал головой – «да» или «нет». Зато кашлял взахлёб, от души. Наташка то и дело таскала ему из домика тёплый чай.
Больше в тот день Ася не могла рисовать. Жалость к старому Фильке, попавшему в чужой дом, и к Пашке, переживающему разлуку, заняла её всю, не оставив места для дела. Иногда она поглядывала на тропинку в орешнике, желая, чтобы пришёл Курт. Ася знала: если сам он сегодня в порядке, то неизбежно возьмёт на себя часть её боли. Но Курта не было. Он много работал – навёрстывал, что «проспал». Наконец Ася отправила ему эсэмэску: «У нас забрали Фильку. В добрые руки. Ты придёшь?» Курт ответил сразу. «Бегу!» Ася вздохнула и, почувствовав лёгкость, пошла ему навстречу.
Радуясь вечернему безлюдью парка, она летела по душистой аллее, усыпанной сбитыми ветром ветками. Впервые за день ей захотелось улыбнуться. Она так и сделала и дальше шла, приветливо оглядывая сплетённые с фонарями деревья, пока её слух не уловил шум.
Ася замедлила шаги и поглядела в направлении растущего звука. С боковой аллеи свернул и вылетел ей навстречу юнец на велосипеде. За ним на поводке, хрипя и спотыкаясь, пыталась поспеть старая чёрная собака. Недовольно обернувшись, парень поддёрнул поводок. Собака напружинилась, словно пробитая электрическим зарядом, и ещё несколько мгновений из последних силёнок старалась не отставать, пока не заплелись ноги.
Почувствовав за спиной скулящий буксир, парень затормозил и выругался.
– Встала! Пошла! – процедил он, дёргая поводок.
«Лошадёнка!» – вспомнила Ася кусочек из книги, который однажды вслух прочитал им Пашка. И сразу в груди загорелось тяжёлое и жгучее солнце ненависти.
– Молодой человек, у вас выпало что-то! – окликнула она.
