- Н... не н... надо! - На этот раз эльф был уже на грани разделяющей бешенство с истерикой. Здравый смысл победил, и хитрость пришла на помощь. - Но ты же пострадаешь, поэтому, чтобы я за тебя не переживал... сядь туда, подальше.
- Да... - Фиалка произнесла это таким томным голосом, что даже Аленький цветочек встрепенулся, только эльфу было все равно.
Его план был прост. Отремонтировать стену и восстановить двери, чтобы уже «перемещенная» сюда фиалка не смогла сбежать. Примерно через час, путем проб и ошибок, Алеф наконец-то вспомнил обратное заклинание, отменяющее действие запора на двери. Оставалось, почти малое — починить стену и как-то удержать фиалку рядом со столом, на котором стоял сердешный убийца.
Будь Алеф кем-то из гномов, то ему бы, и колдовать не пришлось. Он бы своими руками восстановил разрушения, но... Алеф был высокородным эльфом с приличным даже для существа его уровня, пакетом магических способностей. Пару взмахов рук, несколько коротеньких четверостиший, и, даже неугомонная пыль слилась воедино и вернулась на свое место, отстраивая разрушенную стену, превращая ее в замысловатую сетку с каменными цветами. Получилось очень даже красиво и воздушно. Но хлипко и ненадежно. Эльф бросил взгляд на восторженную фиалку, визжавшую от радости за мастерство своего возлюбленного, обвел оценивающим взглядом общий массивный интерьер жилища полубеса, и решил, что надо переделать. Следующим шагом он убрал стену, разложив ее по камешкам и начал вспоминать, чему его еще учили.
- Ломать, не строить, душа не болит, - говорил когда-то профессор по строительной магии в академии. Сию глобальную истину эльф понял, взглянув на новую стену, ставшую монолитной, но кривой.
Рассудив, что для первого раза и пары часов трудов, оно, и так сойдет. Потом будет время — все поправимо. Проверив стену на прочность, эльф принялся за двери. Они уже открывались. Что несказанно радовало. Но скрипели так, что даже фиалка закрыла своими лопухами соцветие и завизжала в ответ. Опять же, будь у Алефа хоть какое-то понятие о содержании дома в надлежащем состоянии, он бы знал, что для устранения данной досадной неисправности, достаточно было смазать петли салом, ну или маслом, на худой конец. Эльф же простых путей не искал. Через три четверти часа в стене красовалась уже новая массивная дверь с петлями, зачарованными от ржавчины, высыхания шарнирного механизма и прочими наворотами, нужными и ненужными в данном случае.
Усталый и довольный эльф направился к столу. Довольно со стороны посмотрел на дизайнерское решение стены и двери, повернувшись к счастливой фиалке заявил:
- Значит так, дорогая моя, отныне твое место здесь, - Алеф указал на пространство возле стола. - Можешь подружиться с этим... с этой... - не зная, как определить то, что недавно вселяло в него дикий ужас, эльф ограничился небрежным движением в сторону Амалии.
- И, с каких делов мне тут быть? Я ведь люблю вас, мой прекрасный создатель. Теперь я могу воплотить в жизнь свое заветное желание и полюбить по настоящему, могу обнять своего избранника...
- Стоять! - приказал Алеф, предупредительно быстро выставляя перед собой руки.
К сожалению, есть такой в природе закон, который зовется Законом парных случаев. И этот коварный закон толкает нас дважды становиться на одни и те же грабли, по второму кругу возвращаться на место своего преступления и заново подвергать себя опасности, от которой едва смог унести ноги в прошлый раз. Этот пресловутый закон сейчас толкнул руку эльфа в опасной близости от смертельного цветочка, заставив задеть одно из сердечек.
- Ой, б.. - вырвалось у Алефа, когда черное марево начало застилать растение.
Сразу вспомнилось и то, что кота нет рядом, и что полубеса нет тоже и.. и то, что мыши на кухне закончились. Благо хоть фиалка остановилась рядом и удивленно взирала парой своих бело-голубоватых цветочков то на испуганного и растерянного любимого, то на растущую от уродливого растения темноту.
- Не бойся, мой возлюбленный, я тебя в обиду не дам!
И фиалка заслонила собой эльфа. Последний же не знал, что делать. С одной стороны, бросать того, кто тебе в любви в открытую признается — грех, а с другой стороны — надо быть полным идиотом, чтобы не уносить свои ноги, ведь делов-то — какая-то растительность на тебя запала. Так, в недобрый час, можно и в любви к клопам, и блохам воспылать. Медленно отступая спиной к двери, Алеф наблюдал, как марево приобретает человеческое очертание, в котором явно угадывалась фигуристая и пышногрудая женщина.
- Держись, Фиалочка, надо только мышь найти, я сейчас... может тут где-то...
Мышей не потребовалось. Фиалка сделала шаг навстречу мареву, и обняла своими лопухообразными листьями. Послышалось шипение, что-то начало искрить и коптеть. Темный и едкий туман начал вырываться. Улучив момент, и здраво рассудив, что цветочек Аленький без своей ужасающей сути безвреден, Алеф запустил в него разрушительное заклинание, снесшее накануне часть стены. Растение разлетелось кровавыми каплями по всей комнате.
