- Поедешь с этим, - Стригосус указал пальцем на застывшего с азартом на лице гостя, - только одна на него надежда. Я, как ты знаешь, к такого рода магии неспособен. Это высшая форма магии, а я только с простыми предметами работать могу.
- Ты шо, хозяин? Ваще рехнулся? Та не в жисть! – кот едва не рухнул с колен на пол. – Та шоб я к этому и тебя бросил?! Стрижик, шо я тода твоему папику скажу?!
- Папику? Не понял! Это с каких делов ты еще моего отца сюда приплетаешь? – Гнев полубеса был ощутим настолько, что кот все-таки свалился с его колен и отскочил в сторону. – Колись, гнида мохнатая!
- Та шо колоться! Я не ежик!
- Ах, ты не ежик!... – глаза Стригосуса покраснели и начали сиять нечеловеческим блеском. Что это значит, Маркусу было известно с самого детства.
- Он меня попросил за тобой приглядывать. Шо тут такого? Ты ж с этой тварью опасной жил, всяк могла тебя умертвить. Папик волновалси. – Кот задом подполз под разделочный стол – его излюбленное место прятаться от гнева хозяина.
- Маркус!
- Шо?
- Не «шо?», а слушай меня внимательно!
- Не отдавай! Не пойду к нему!
- Ты мне долго будешь мозги компостировать?
- Долго, - едва слышно буркнул кот, забившись в самый дальний угол под столом.
- Помнишь, что было, когда старый Фуга решил устроить шествие всадников Апокалипсиса у меня перед двором?
Маркус помнил! Тот случай все Тихие Косогоры навек запомнили, как молодой полубес, находясь в состоянии несильно уж большой ярости, задал жару громадным черным всадникам, умудрившимся за пару дней изничтожить весь урожай на полях, разрушить пару домов и умертвить полторы сотни хозяйской живности. Горели тогда они очень красивым фейерверком, что впору было засмотреться. И всего-то делов – уничтожили клумбу, возле дома профессорши с ее бесовским сынком. Одни поговаривали, что на той клумбе рос особый вид конопли, другие склонялись к селекционному дурману, а кто говорил, что там росла мухоловка, поедающая детей. Во всяком случае, после того инцидента двор Астаро вообще все стороной обходили, а Стригосусу который год подряд предлагают пост секретаря в сельсовете.
- Помню, - отозвался кот, вылезая из своего укрытия и отряхивая с себя веками лежащие под столом крошки, очистки и паутину. – Но не могу я тебя бросить тут одного! Не могу! Я тут от рождения живу! А ты ради какого-то придурка от меня избавляешься! И кому отдаешь?! Такому же скоту остроухому, который ишо похлеще первого будя. Одумайся, сын мой!
Стригосус улыбнулся. Он обожал, когда кот стебался со святош в местном людском храме. Это вообще была отдельная статься развлечения для кота, да и для хозяина тоже.
- Слушай, Маркус. Дай мне Алефа выходить, и я тебе кровью клянусь, что сделаю из тебя человека. И даже разрешу летний дом обустроить – будешь там с Фиалкой жить… если, конечно, захочешь.
Повисла тишина. Слово беса – клятва на крови - обещание, которое не нарушит ни один бес или полубес. Маркус понимал, что на такие меры его хозяин идет впервые, и для этого нужны были самые веские обстоятельства.
- Захочу, - твердо заверил кот. – Только ты могёшь ей память подшаманить? А то того… ну, мужик, ты меня понял… – Он замялся.
Мужик мужика понимает сразу. Стригосус улыбнулся, встал из-за стола, и, подхватив кота на руки, направился в коридор. Кот занял свое место и замер по распоряжению хозяина, а полубес тем временем пошаманил над воспоминаниями девушки. Теперь она забыла о том, что у нее растительное происхождение, забыла о том, что у нее было прошлой ночью, была уверена в том, что она приглядывает за домом знаменитой ученой в ее отсутствие. А еще свято верила, что Маркус – зачарованный принц и об этом нельзя говорить, ибо это страшная тайна.
Покончив манипуляции с памятью, Стригосус усталый и довольный вышел на крыльцо. Закурил.
- И где это парнокопытное?!
- С вашего позволения, хозяин, кентавры – непарнокопытные.
- Правда? Так у вас же по паре копыт, в смысле – ног же четыре и копыт – четыре. Значит по две пары. – Стригосус откровенно засмеялся. Эту шутку он помнил еще со школьного курса магической анатомии.
Кентавр юмор полубеса оценил и рассмеялся вместе с ним. Достал из кармана сигареты и зажигалку, со словами: «не люблю стрелять чужие», закурил.
- Слушай, а ты знаешь, что грамм никотина убивает лошадь? – полубес продолжил юморить. Именно таким образом из него сейчас начал выходить накопившийся стресс.
- Так я в себе ее и убиваю. Я же – конь. - Они снова расхохотались.
Покончив с куревом, Стригосус предложил Арсению пока осмотреть новые апартаменты в пристройке, а сам пошел заканчивать приводить стол в порядок.
Как только все было готово, хозяин вышел в коридор и зычным голосом скомандовал:
- Подъем!
Часть 20
И снова все закружилось, завертелось, только Фиалка начала запевать другую песню, на этот раз, разгоняя котов в разные стороны.
- А, как она этих котов различает? - поинтересовался эльф.
- Сердцем, - буркнул полубес и развернулся к кухне, махнув гостю. - Пойдем трапезничать, дорогой гость, а то я еще не евши.
