«Точно! Мне все это приснилось! - Заключил Стригосус, поворачиваясь на бок и обнимая подушку. – Хотя, с другой стороны, а вдруг это все пророческий сон? Может на самом деле где-то есть этот самый эльф Алеф эль Флаворис? И может быть, он меня ждет. А может, стоит порыться в архивах и действительно найти его. Так, чисто ради интереса. - Мужчина зарылся в подушку носом и вздохнул. - Стрижик, - обратился он сам к себе, - оставь эти розовые сопли. Ты - выродок, недобес, недочеловек. А эльфы - это народ утонченный, изящный, весь из себя космический, недосягаемый для твоего рода. Но найти этого Алефа стоит. Хотя бы для того, чтобы на его шапку посмотреть.»
Стригосус сладко потянулся на кровати, посмотрел на кота, и с улыбкой сказал вслух:
- Прикинь, Маркус, мне сейчас такое приснилось! Ты мне не поверишь!
Кот сонно посмотрел на хозяина.
- Так вот. Мне приснилось, что ко мне пришел эльф, наглый такой и очень симпатичный. И вообще, настоящий секси, только с шапкой такой дурацкой-придурацкой. Ночью пришел, и кошелек вернул, который кто-то накануне спиздил. По толкователю это к проблемам снится... А утром… я уже на нем скакал, как на коне… В смысле на эльфе в позе наездника. Знаю, Маркус, ты эту мою сторону не любишь, но против желания, сам знаешь – не попрешь. - Стригосус мечтательно улыбнулся и вздохнул. – А потом он расколдовал Амалию и понеслась такая катавасия! Представь, он даже умудрился цветок с подоконника в бабу превратить, и они устроили с ведьмой чудеса на виражах – оттаскали друг друга по полной программе. Женская вольная борьба называется. Потом, правда девки помирились и тебя в человека превратили, и ты даже успел эту, что была фиалкой, трахнуть. Затем пришел еще один эльф, как выяснилось его брат, и тебя забрал к себе, потому что хотел трахнуть кентавра фиолетовым самотыком, но у него то ли смелости не хватило, то ли еще чего и…
Стригосус наконец-то посмотрел на кота и осекся. Тот поднял шерсть дыбом и готовился к прыжку. Но вместо того, чтобы слету вцепиться хозяину в причинное место, как обычно поступал Маркус, когда ему что-то не нравилось, кот промазал мимо кровати, рухнул на пол и выпалил:
- С-сука!
- А-а-Алеф? - медленно, но верно, до полубеса дошло то, что кот совсем не Маркус, и на подоконнике нет цветов, и в комнате бедлам, и… это ему совсем не приснилось.
- Млять!
- Точно, - с грустью выдохнул Стригосус, поднялся с постели, взял на руки Алефа и прижал к себе.
Сердце полубеса сжалось неимоверной болью. Этот маленький комок шерсти так много для него значит, что не поддается никакому описанию. Еще ни разу любовь не касалась Стригосуса так глубоко, как чувство к незадачливому эльфу.
Кот начал ворчать, пытаться выбраться, но хозяин не давал ему спрыгнуть с рук. Пальцы лохматили шерстку на лбу и за ушком – там, где это особо любят все коты. Но не Алеф.
- Нет, - прошипел обращенный эльф.
Ему было обидно и больно. Не телу, оно-то как раз было в восторге, болела душа. Он никогда не подозревал, что способен испытывать такую сильную обиду. Это чувство сжигало все внутри, разрушая остальные желания и чувства. Алеф обижался на себя, на свою глупость и на судьбу, столь безрассудно заточившую его в комок шерсти и лишив всех магических способностей, бывших его истинной гордостью чуть ли не с самого рождения. Это бесило, злило, отбирало силы, но ничего с этим Алеф не мог сделать. Даже тот факт, что кроме пары матерных слов эльф ничего не мог сказать, уже способно было свести в могилу. Ведь он так много хотел сказать! Но как? Маркус, наверное, много учился для этого, потратил много лет, чтобы быть способным столь остроумно подмечать тонкости и подкалывать на ровном месте. Вот же чертов кот! Настоящее исчадие ада, а не кот. И чего он только добивался?
Алеф столького не понимал, но интуитивно был уверен в том, что кот определенно добивался своей цели. Только чего именно? Стригосус словно прочел немой вопрос любимого.
- Ты знаешь, что Маркус тогда тебя специально довел до этого?
Алеф кивнул, а после попытался сказать свое предположение. Получилось не сразу, попытки с десятой, но в конечном итоге:
- Сука, мявидуе, мяуунуе.
Стригосус только улыбнулся и, охваченный очарованием и непосредственностью любимого объяснил, что именно происходило ночью накануне. В конечном итоге виноваты оказались все, и никто конкретно. Алеф, в том, что из растения сделал весьма сексуально привлекательную женщину. Стригосус, потому что когда-то подменил наклейки на зельях в аптечке и на очеловечивателе написал: «приворотное зелье». Амалия, которая полезла в чужие зелья и стала втихаря добавлять их в жратву. Маркус – вечно голодный и супер-хитрый, нагло стащивший кусок мяса с тарелки еще на кухне хозяина. И, даже, Фиалка, за то, что объелась приворотного и изнасиловала кота.
- Хотя, я сомневаюсь в последнем. Я Маркуса хорошо знаю, он сам кого угодно изнасилует, - задумчиво резюмировал полубес. А потом подумал и продолжил. - Значит, было по взаимному согласию.
- Млюдюк.
- Кто? А!... Согласен с тобой, - Стригосус нежно чмокнул кота в нос. – Интересно мне…
- Мня?
