- Когда твой братан привезет Маркуса обратно? Или, все же, научится колдовать и обратит кота в человека.
- Сука, мурдак был мурдак мандохнет. - Отозвался, с трудом выговаривая слова Алеф, об умственных способностях своего старшего брата.
- Почему он – дурак? Вполне нормальный мужик. Веселый. И во вкусе Маркуса – святая простота.
Ответом последовали вонзившиеся в кожу плеча когти.
- Алеф! Успокойся. Я же не в свою постель его укладывать собрался!
- Не маю.
- Будешь так себя вести, поеду к Мариону с ответным визитом! - Стригосус оказался шустрее и отбросив на кровать кота, выскочил в ванную и заперся там.
- Млюдюк!
- От такого слышу! - рассмеялся за дверью полубес. – И научись говорить правильно. А то наколдуешь еще чего непотребного.
Это был удар в спину. Стригосус давно усвоил истину: если хочешь кого-то отвлечь от темных дум, надо подкинуть новую думу, не менее острую и животрепещущую, с которой хоть и хлопотно, но справиться можно. Либо тоскующий совсем сломается, опустив руки, либо закалится, подымет голову и пересмотрит свои взгляды на жизнь, и приоритеты в ней, победит свою хандру и будет жить счастливо. Это было одно из решений в политике, этим манипулировали мудрецы, это решение как нельзя, кстати, подходило и Алефу. Ревность – движимая и самая разрушительная сила во всех отношениях – аксиома. Пусть она не всегда занимает первые места в них, но она есть и никуда от нее не денешься. В том состоянии, в котором находился эльф, ревновать он был способен к кому угодно. И это тоже понимал полубес, как и разрушительный аспект этого чувства. Вот поэтому он и поставил перед любимым новую задачу, которая была вполне по силам новоявленному коту.
Пока Стригосус приводил себя в порядок, Алеф направился на кухню, обыскивать ее на предмет съестного. Нашёлся мешок сухого корма. Эльфийская сущность эль Флавориса была категорически против такой еды, кошачья – наоборот – очень даже за. Победила животная сущность. Алеф уселся на стуле возле мешка с мелкими сухариками и начал поштучно, задумчиво бросать их в рот.
«С одной стороны, - рассуждал Алеф, - Стрижик – бес, хоть и наполовину. Но когда он принял свой бесовский лик, у меня чуть в штанах не потеплело. Его явно нельзя злить. А то, кто его знает, может он в таком виде и трупами невинных девственниц питается или там... душами извращенцев, или мучеников.»
Кот задумчиво хрустел сухарики и смотрел на двери ванной. Ему вспомнилось, когда он впервые в нее вошел, когда доставал из прохладной воды красивого мужчину, крепко, беспробудно спящего, усталого человека. Как наутро проснулся от его ласк.
Кот тяжело вздохнул. Кошачье сердце охватила глубокая щемящая боль.
«А что теперь? Кому я нужен? Блохастым кошечкам на подворье? Я же ничтожен! Даже говорить не могу по-человечески. А так много хочу сделать, сказать. Я просто хочу быть с ним, заботиться о нем. Но не как кот, а, как равный.»
- Сука шисть. Млядь! Немавижу! - И Алеф решил, что он просто обязан в кратчайшие сроки научиться говорить нормально, хотя бы понятно.
Стригосус нашел Алефа за поеданием сухарей и попытками проговорить алфавит, причем с примерами сочетания букв.
- Дорогой мой, всеми серафимами этого мира прошу – только не колдуй в моем доме! – проговорил сияющий и гладко выбритый полубес, входя на кухню. – Ты мне вот что скажи, каким ты заклинанием пользовался тогда?
Этот вопрос очень сильно волновал Стригосуса весьма виртуозно владевшего магиями стихий – самой сильной, но и самой примитивной из всех.
- Моли, - выпалил кот, злобно сверкнув глазами.
- Моли? Какой еще моли?
- Фоли, млять! – огрызнулся Алеф.
- Воли?
- Да!
- Мда. Я этой магией не владею, - с грустью в голосе заключил полубес, доставая из холодильника мясную нарезку и кувшин молока. – Будешь?
- Да! – кот радовался тому, что хоть это словосочетание у него неплохо получается.
Налив в мисочку молока, полубес поставил его перед котом, и уже принявшись за свой завтрак, был вынужден прервать его. В ворота кто-то настойчиво стучал. Кентавр еще вчера вернулся из города и, наверное, сейчас спал. Поэтому тот, кто сейчас со всей дури барабанил в двери, явно был посторонним.
- И кого это нечистая сила принесла.
- Мудак какой-то, - совершенно отчетливо с легкой задумчивостью в голосе предположил Алеф.
- Вот-вот. Пойду, выгляну.
Стригосус быстро оделся и обулся, вышел на улицу. Когда через четверть часа он вернулся, взгляд его был страшнее осенней грозовой тучи.
- Ну, что, любимый, позавтракал? Пойдем, теперь я тебе покажу Тихие Косогоры.
Сказано это было весьма угрожающе.
- Млядь!
- Не могу не согласиться! На нашего председателя вчера напало страшное чудовище, устроило ДТП на дороге и изнасиловало лошадь, а потом кентавра председателя. И, кажется, самого председателя Дурнева, если поднялся такой сыр-бор.
- А может менадо?
- Менадо? Никогда не слышал о таком. Это что за существо?
- М-не-надо, - с шипением в голосе попытался выговорить кот.
