Сегодня для Марфея не щебетали птицы, и была на редкость мерзопакостная погода утром – дул холодный влажный ветер и все небо было затянуто серыми облаками, которые лишь к полудню уступили место яркому весеннему солнцу. Марион эль Фей был поглощен своими мыслями, терзавшими его с того самого момента, как он открыл письмо. Пропал Гейгель – сволочь редкой масти – его начальник и руководитель отделения Тайной службы в Зеленом городе и всего Восточного региона.
«Я ненавижу тебя! Я готов удавить тебя, перерезать тебе твою поганую глотку и наблюдать, как будет кровь, твоя испорченная черная кровь, хлыстать из горла! Готов убивать тебя снова и снова… но… он прав, я готов убивать тебя сам, а не давать возможность сделать это кому-то другому. Только я могу позволить причинить тебе вред в ответ за все те унижения и оскорбления, что мне пришлось вытерпеть на этой службе! И почему это понимает только одно единственное существо в этом мире? Почему мой кот видит то, что я не могу осознать без посторонней помощи? А кот ли он? Он не ответил мне. Скорее всего – нет. Коты не умеют быть такими умными. Они только низшие твари, как кентавры, не более того. Но ведь и кентавры не простые кони. Арсений! Какой же я идиот. Почему я не предложил ему быть только моим? А вместо этого… хотя, наверное, это стоит того. Пушистик очень умный, рассудительный и острый на язык. Мы подходим друг другу. Как хозяин и питомец, конечно. Хотя сегодня было совсем по-другому. Утром я поймал себя на мысли о том, что на такой женщине я бы без раздумья женился. Парадокс, да и только… Но Лёва, сука! Будь я псом, я бы разорвал его на части. Тьфу, ты! Получается какая-то нездоровая ревность, что ли?!»
За этими гнетущими мыслями Марфей не заметил, как Маврик притормозил у центрального входа.
- Приехали, - сдержанным и подавленным голосом констатировал кентавр.
- Сегодня ты быстро приехал. Спасибо. - Голос хозяина спокойный, чуть рассеянный, но сердце Маврика зашлось от какого-то непонятного теплого, щемящего чувства. – Можешь возвращаться домой. Постарайся не ссориться с Пушистиком.
Марфей легкой походкой, полной неимоверного изящества, красоты и легкости поднялся по широким ступеням, ведущим к массивной двери центрального входа. Отворил ее и исчез за ней.
«Как когда-то ушел Яакос. - Пронеслась шальная мысль. – Яакос! Точно! Я не забуду тебя! Мой первый хозяин и настоящий друг. Тебя не стало, а я до сих пор не знаю, что произошло. Я тоже видел тебя вот так и, именно здесь в последний раз. Ты так же легко взлетел по этим самым ступенькам и исчез навечно из моей жизни. Яакос…»
Маврику стало мучительно больно, за того, кого он потерял. Воспоминания нахлынули на него впервые с того момента, как кентавр узнал о смерти своего хозяина, точнее он почувствовал ее. Ходили странные слухи. Говорили, что его осудили на смертную казнь или о том, что он выпрыгнул из окна самой высокой башни в тюрьме Ворон, или, что его убили при попытки убить кого-то из чинов в Тайной службе.
«Странное ощущение меня посетило сегодня. Прошел почти год с тех пор, как исчез один хозяин и появился новый. Но только сейчас, впервые за все это время, я слышу от него слова благодарности. И мне от них становится больно и тоскливо.»
Сбитый с толку Маврик поплелся домой, где его ждал кот.
* * *
Есть стены, за которыми ничего нет, которые защищают мир от того, что за ними находится. А есть стены, за которыми – мир, который лучше не надо знать. Особый запах чистоты и страха. Лицемерия и порока. Запах любого из управлений Тайной службы. Они все похожи, словно их создавал один и тот же архитектор. Они похожи, словно в них всех работают одни и те же люди. Хоть это не так.
Когда Марион эль Фей впервые пришел в это здание, он был поражен чинностью и спокойствием мира за толстой стеной. Сейчас он часто проклинал этот самый мир, раскрывший для него свои темные и ужасные стороны. Марфей стал частью этого мира, пропитался им с ног до головы. Он и раньше не ощущал слабость перед принятием решения, касавшегося чьей-то судьбы или жизни. В глубине души Марион был подобен роботу, запрограммированному на определенные задачи и действия. В нем была лишь одна слабость – Алеф. Но о ней здесь никто не знал.
Пару раз Вардин, первый начальник Марфея, пытался сыграть на родственной ноте хладнокровного и спокойного эльфа, но не тут-то было. Марион предугадал поступки своего руководителя, рассудив, что проще будет один раз избавиться от того, кто тебя достает, чем много раз увиливать от каверзных вопросов и издевок. Это решение стало неизбежным и в дальнейшей работе эльфа, что и поспособствовало быстрому росту молодого специалиста от простого штатного служащего, до заместителя главы Восточным филиалом.
Марион стал заместителем Гейгеля. Но лишь на бумаге.
