Покончив с завтраком и обходом дома, кот решил, что он уже достаточно притомился и нужно найти место, где бы умоститься поспать, а, как известно, коты любят спать там, где открывается увлекательный вид, там, где тепло-светло-и-мухи-не-кусают, или, на худой конец, там, где они чувствуют себя королями мира. У Марфея, как и у любого другого среднестатистического и приличного эльфа, все подоконники, что есть в доме, были заставлены горшками с цветами. Только вот после чудесного превращения фиалки в женщину, в доме прежнего хозяина, Маркус решил не рисковать. Осталось только два варианта, где можно отдохнуть. Второй принцип достойного места отдыха так же отпал из-за маленькой особенности дома, точнее его отопления, равно распределявшего тепло за счет магического контура. Значит надо искать место, где бы просто-напросто можно было бы вдоволь растянуться, то есть пойти и занять уже готовую постель. В постели хозяина Маркус уже сегодня спал. На очереди была скромная кровать кентавра.
* * *
Приятно дул в лицо морской бриз, лаская Ее матово-бледную кожу. Она неслась навстречу Ему – своему возлюбленному, самому дорогому в мире человеку, своему сердечку. В Ее руках были только что сорванные огненные лилии, оставляющие за влюбленной дурманящий аромат. Цветы идеально оттеняли Ее рыжую шевелюру, отливавшую медью в лучах заката, подчеркивали изящную бледность кожи и воплощали всю Ее прекрасную и энергичную суть.
Он стоял, облокотившись о каменный бордюр, за которым склон резко уходил вниз, в море. Его волнистые золотые волосы развивались на ветру, серебрясь первым лунным лучом.
- Любимый... - томным и нежным стоном сорвалось с Ее красных красивых губ.
- Любимая... - ответил Он, оборачиваясь и раскрывая Ей свои объятия.
Он был добрым и ласковым, заботливым и любящим. Он был таким только с Нею. Остальные Его боялись и презирали, ненавидели и сторонились. Лишь с Нею одной прекрасный молодой эльф вел себя, как с принцессой. И Она отвечала ему взаимностью. Ведь для Нее Он был всем: и этими душистыми цветами, выросшими в их саду и бесконечным морем перед Ним, и бескрайним небом, в которое так любила вглядываться Она, сидя на веранде.
Он обнял Ее, привлекая к своему сердцу, коснулся кончиком носа Ее виска и нежно поцеловал в щечку. Она прикрыла глаза и про себя простонала: "Еще...", а Он с готовностью ответил на этот стон долгим и томным поцелуем.
- Марион...
- Пушистик...
* * *
Маркус проснулся от собственного истошного вопля, душераздирающего воя и ужаса. Причем, чего именно он испугался больше - стать эльфом, стать женщиной или быть влюбленным в мужика-эльфа - Пушистик конкретизировать не мог. Подобного ему еще не снилось. И, вообще, до того инцидента, когда его одна идиотка (ведьма с убийственным стажем) не превратила в человека, он не видел снов вовсе. Или видел, но не придавал им значения, ибо они были связаны либо с природой, либо с охотой. Но, что делать сейчас? Кот был не только эльфом, но и девушкой. Все происходило настолько реалистично, что он действительно ощущал себя милой, рыжеволосой красавицей. Он ощущал объятия своего принца, точнее, нового хозяина, к которому за столь короткий период проникся симпатией, взявшейся из ниоткуда.
- Ни хера не второпаю, шо за хрень? – пробурчал недовольный Маркус, спрыгивая с импровизированной кровати кентавра, матрац которой был сделан из душистого сена и покрыт грубым льном.
- Это я не уторопыю, шо ты тут нашел, кошатина блохастая! – Маркус даже не заметил, как в подвал по лестнице начал спускаться Маврик.
Ситуация не из приятных. Всего пару часов назад кот с удовольствием устроил феерическое выяснение отношений с кентавром. Но тогда он был вне сферы досягаемости гнева собеседника и чувство собственной недосягаемости пьянило голову, а сейчас все круто изменилось и голова начала машинально искать выход.
Маркус ощерился, прикидывая куда проще запрыгнуть, чтобы безболезненно разминуться с кентавром. Как назло, даже если бы он заскочил на шкаф у лестницы, Маврик его бы достал. Оставался один единственный, бездумный и опасный вариант: промчаться между ног хозяина подвала, что собственно кот и решился сделать.
Только он встал в стартовую позу, прижал передние ноги для прыжка и, подняв хвост для пущего баланса, как в камине, в комнате перед подвалом, что-то завизжало, заохало, матернулось и вывалилось обдавая пол сажей и пылью.
- Сова? - В один голос удивились кот с кентавром.
На полу действительно сидела слегка невменяемая птица, чем-то смахивающая на сову, почтовую сову. Птица встрепенулась, подняла столб пыли и пронзительно завопила:
