Отчет был составлен высококвалифицированным агентом, что Рябов немедленно оценил. В нем говорилось обо всем: о пьянке на квартире Барского, о скандальном вечере у Дорофеева, о дуэли в Нескучном саду, о знакомстве американца с девочкой Асей (надо бы выяснить, откуда взялась эта вертихвостка и не пытается ли кто-то следить за мальчишкой без ведома Рябова), о поведении молодых людей на баррикадах и даже о беременности горничной Дорофеевых Варвары Рожицыной. Красным маркером генерал жирно подчеркивал самые, с его точки зрения, интересные места.
«Молодец! – думал Рябов об агенте. – Безупречный профессионал! Таких бы побольше! Вел мальчишку так, словно это не мальчишка, а матерый разведчик ЦРУ. Хотя наметанным глазом сразу определил, что разведкой тут не пахнет». А вот догадался ли он, для чего Рябову нужен этот юнец? Анастас Григорьевич еще раз вчитался в отчет. Вряд ли. Просто шел за американцем, не отпуская его ни на шаг, пока тот не уехал с попом в Малютов. Но и тут агент не выпустил мышонка. Подбросил в поповский автомобиль маленький микрофон, звук от которого теперь доносится аж до самой Москвы. Ай, молодец!
Стиль отчета генералу тоже понравился. Никакой пены, понимаешь, никаких художеств, коими грешат молодые сотрудники из бывших гуманитариев. Образованность свою хочут показать. Нет, здесь все просто, как в классике. Если такой-то – пидор, то так и написано: «пидор». А другой бы написал что-то вроде «склонен к гомосексуальным связям». Тьфу, гадость! Если Варя Рожицына – простодыра деревенская, то так о ней и сказано русским языком. А как выпукло описан алкашонок, что приставал к мальчишке возле сектантского гнезда! Прелесть, а не портрет! Леонардо, твою мать, да Винчи! И ведь догадался, шельмец эдакий, что никакой это не алкашонок, а наш человечек. Но ни строчечкой не выдал. Правильно! Не сдал коллегу по службе. Надо этому «алкашонку» всыпать по первое число. Чтоб не переигрывал, не светился без нужды. Устроил, понимаешь, народную самодеятельность…
Генерал Рябов отложил отчет в сторону и обхватил мощный лысый затылок ладонями. Господи! О чем он думает?! Держава рухнула! Весь мир рушится! Он сам пару дней назад был на волосок от гибели. Хорошо подсказал Димочка Палисадов, что ситуация с ГКЧП с самого начала была задумана как провокация. А если бы не подсказал? Валялся бы ты, генерал, в своем кабинете, как бедный честный маршал Пуго, с продырявленной башкой. Продырявленной из собственного табельного пистолета, но не собственной рукой. Царство Небесное тебе, товарищ дорогой!
Что и говорить, выручил Палисадов. Но как унизил! Жалкий человечек, которого Рябов в свое время спас от позора. Вытащил сухим из истории с девкой, которую они с его зятьком пьяную снасильничали. Устроил в Москве. Палисадов ему тогда ботинки лизал. Да, был такой случай… Не только же бугаям молодым нажираться. Напился как-то и «женераль»… Ну и предложил сопровождавшему его домой Палисадову полизать его генеральский ботинок. Ботинок, положим, был чист, как стекла в генеральской «Волге», в которой они ехали из ресторана. Все равно – неприятно! И колебался майор Дима, колебался. Гордость взыграла. Но лизнул… Лизнул, сука!
И вот теперь эта вошь его спасла! Его, всезнающего, всесильного генерала Рябова! Хотя какой он всезнающий, если Палисадов знает больше, чем он? Какой он всесильный, если послушно выполнил совет Палисадова организовать свержение памятника Дзержинскому? Конечно, с точки зрения тактики выпускания пара это было правильное решение. Да и весь мир убедился, какие варвары эти дерьмократы! Но не забудет генерал Рябов злой обиды и как он смотрел из окна на своего кумира, вздернутого на железных тросах, как на дыбе, в траурное московское небо.
Не забудет… И не простит!
За первыми унижениями последовали другие. Сегодня позвонил Арнольд Кнорре, молодой, но уже очень популярный и о-о-чень дорогой московский адвокат. Хамским голосом заявил, что Рябову еще отрыгнется смерть его деда, Филиппа Арнольдовича Кнорре,
И то и другое неутешительно.
Генерал вздохнул и взял в руки отчет. Отчет успокаивал нервы. Вносил смысл в нереальную действительность. Для органов Джон сейчас не имел цены. Но для Рябова как раз теперь он стал бесценен. Вариантов было два. Первый: щенок вернулся в Россию по своей воле и является обычным наивным сектантом. В этом случае его можно использовать как компромат на Палисадова. Палисадов обязательно пойдет на выборы. Роль ельцинской шестерки не утолит его амбиций. Вариант второй: возвращение Джона организовали силы, которые подбираются к Недошивину. Это очень неприятный вариант. Это значит, что Недошивин раскрыт и вся операция оказалась под угрозой.