Полуденный бриз полностью

Помимо чисто документального оформления, церемония включает в себя следующее:

– Получение разрешения у родителей или глав родов. Заключается в том, что жених и невеста подходят к ним, низко кланяются, параллельно земле и выражают свою готовность жить именно с этим разумным. Причем, делается это одновременно. То есть жених и невеста говорят вдвоем. Суть этого в том, что как бы так родители смотрят, насколько будущие муж и жена понимают друг друга.

– Проход через свадебную арку. В Академии таковая есть в Кюйтанэ-Арли. К арке идут по проходу между представителями обоих родов.

– За аркой стоит самый старый разумный из двух родов. Он вручает мужу свадебный браслет. Муж надевает его жене и целует ее. Жена после этого говорит свое новое имя Рода.

Ну, а далее пир.

Эссаома – свадебное платье. Красного цвета, с длинным подолом, но разрезами по бокам. В первую брачную ночь невеста не должна снимать платья. Поэтому и разрезы. Разумеется, не все строго следуют этой традиции. И платья бывают других цветов, и разрезы могут быть или не быть. Но вот эта эссаома классика.

Эссаиль – что-то типа фаты. Выглядит как ободок, надеваемый на голову, к которому прикрепляется полупрозрачная ткань. Обычно красного цвета, но может быть и других цветов.

Эдмонт замер, не замечая, стоит с булкой в руке, ухмыляясь. Странное дело, но еще недавно он относился к этому, если сказать мягко, отстраненно. А теперь прям хотелось застолбить свою женщину. Какое-то чувство собственности разрасталось в груди гордой радостью. О да! Моё!

– Эди, – вырвал из грез Сонте слегка ироничный голос Тайфола. – Хватит душить булочку.

Эдмонт очнулся и слегка смутился. Он бросил взгляд на Ари… И приподнял бровь. Просто трудно не заметить, когда у человека слегка светятся глаза. Как при активации емкой в плане энергии формулы. А тут еще за его спиной стояла Саманта. И когда она бросила взгляд на Эдмонта, тот увидел, что и с ее глазами дела обстоят примерно так же.

– Что это с вами? – недоуменно спросил Эди.

Саманта сразу же отвернулась и ласково заговорила с Саэко, которая стояла рядом с ней. А Аринэль сделал жест рукой, чтобы Сонте не обращал внимания.

– Долго рассказывать, – произнес он. – Ты есть-то собираешься? Или ты пришел только измять булочки?

Эдмонт спохватился, положил измятую булку на поднос. И положил себе еще несколько.

– Кина, спасибо, я не настолько голоден, – тем временем произнес Аринэль.

Сонте бросил взгляд в сторону товарища и увидел, как Дэйфол ставит на поднос Ари еще один салат. К уже имеющейся тарелке.

– Надо, – тихо сказала Кинара. – Много сил.

Эдмонт хмыкнул и подхватил поднос. Нет, тот факт, что Дэйфол уже буквально живет в комнате Тайфола уже не новость. Но вот то, что они, похоже, тратят по ночам силы… Тут к Кинаре наклонилась Саманта и что-то сказала ей на ухо… С весьма хитрой и… какой-то многозначительной улыбкой. И Дэйфол, слегка приподняв бровь, убрала салат с подноса Тайфола и потянулась за плошкой со сметаной.

– Спасибо, Анти, – усмехнулся Аринэль. – Ты, как всегда, заботлива!

– Все для тебя, братик! – пропела Анти.

Эдмонт в этот момент представил, что выйдет из Саманты Тайфол лет через пять хотя бы. И, честно говоря, он бы не хотел такой жены. Она же будет крутить мужем, как захочет! Вот, пусть Тайфол с ней сам разбирается. Они прям стоят друг друга!..

…Свеарис с Атианой тоже заметили глаза Тайфолов. Аккерман ничего не сказала, а Атиана, как всегда, спросила тут же. Тайфол на ее вопрос лишь многозначительно хмыкнул. Зато ответила Саманта.

– Просто мы особенные, – с явным чувством превосходства произнесла Анти. – В этом нет ничего удивительного.

– Не слишком много пафоса? – вставила, не выдержав, Свеарис, скривившись.

Саманта перевела взгляд ярко-синих из-за свечения глаз на нее.