– Мальчики! Эй, мальчики! У нас гость. В кои-то веки! Но сегодня я уже ничему не удивляюсь. Сегодня у нас будет полным-полно гостей. Гуляем! Праздник!
Она неопределенно махнула рукой в воздухе, выгнув кисть, словно отпускала в небо воздушные шары. Мужчины даже не отреагировали.
– Кто вы, молодой человек? – спросила хозяйка, кокетливо наклоняя голову. – Присаживайтесь, прошу вас, не стойте. Вот стул!
– Благодарю. Я тороплюсь.
– Ну вот! Как же так! Выпейте с нами немного. Расскажите последние новостишки. Как там, в поселке? Все еще судачат о нас?
Она засмеялась, ржаво и горько.
– Уже почти нет, – ответил Илий. – Есть новости куда интересней.
– Неужели? – процедила она с ядовитой усмешкой. – А вы кто такой?
– Я врач.
– О! Еще один! Селим, ты слышишь? – она потрясла за плечи мужчину, который лежал у нее на коленях, но тот только заворчал, как старый пес, которого пытаются разбудить от дневного сна. – Опять доктор, только на этот раз его уже кто-то поколотил вместо нас. Эй, не спать!
Она взяла грязную чашку с какой-то бурой жидкостью и капнула мужчине на нос. Капли побежали по щеке Селима, и он закричал:
– Гнать докторов! Гнать! Нам теперь не нужен доктор.
– Нам теперь не нужен доктор… – взволнованным басом повторил Махмед, стоя на коленях и не поднимая головы. Он громко всхлипнул.
– Здесь был другой врач? – спросил Илий. – Когда?
Альба уставилась в одну точку, как будто выпала из пространства и времени, забыла, что участвует в разговоре.
– Когда здесь был другой доктор?
Женщина перевела на него мутный взгляд.
– Вчера я бы тебе ничего не сказала, но сегодня случилось такое чудо…
– Такое чудо! – откликнулся эхом Махмед. Он схватил себя за волосы и покачал головой.
Хозяйка облизала пересохшие губы.
– Года два назад заходил тут один важный индюк. В круглых очках и респираторе, весь в голубом. Я, говорит, хочу быть с вами честным и хочу общаться на равных. Помнишь, что ты ему ответил, а, Селим? Хочешь быть на равных – сними маску. Этот очкарик аж побледнел от страха! Мы живем с этой бациллой много лет, а он чуть в штаны не наделал. Вам, говорит он Селиму, я все равно помочь не могу, только женщине. А Махмед ему отвечает: мы не для того за эту женщину воевали, чтоб тебе ее даром отдавать. Во у меня мальчики боевые! Чудо-юдо – это очкастое начало ругаться. Идиоты, орет, это шанс ее спасти! Ну, Селим и запустил в него бутылкой. А тот из-за стены пищит: «В вашей бабе уже столько спирта, что ни одно лекарство не поможет!» Вот падла! А я ему сказала: не твое собачье дело – дольше сохранюсь!
Она отдышалась, довольная своим бессвязным рассказом.
– И ты пришел с лекарством? – обратилась она к Илию.
– Нет, я пришел за дочерью.
– Это хорошо, оно нам теперь не нужно… Что? За какой еще дочерью?
Илий не ответил, он внимательно слушал. Его интересовала не история, которую рассказала женщина, а ее дыхание. За последние пять минут, никто на кухне ни разу не раскашлялся. Он видел людей, страдающих туберкулезом, знал, что это страшное заболевание чаще всего поражает легкие. Он бывал в палатах и помнил, какой надрывный кашель мучает таких больных.
«Значит, они или не болели вовсе, или…»
– Что, доктор? Не веришь в чудеса? – спросила Альба, прочитав по лицу гостя удивление и неожиданно точно уловив мысли. – Мы тоже не верили до сего дня. Но избавление пришло. Небеса обратили на нас внимание!
– На нас, грешных и пропащих! – проревел Махмед, ударяя себя кулаком в грудь. Илий только теперь заметил, что лицо у мужчины блестит от слез.
– Вот так вдруг? – спокойно спросил доктор. – И что особенного вы сделали, чтобы небеса вас услышали?
– Смеешься… – Селим открыл глаза и поднял голову. – Все вы смеялись над нами. И мы мучились от этого. А теперь нам пришло время получить награду за страдания.
Илий окинул взглядом раскиданные по полу бутылки – да уж, страдали, но и о развлечении не забывали.
– Награду… уже при жизни? – осторожно спросил он.
Селим только усмехнулся и снова закрыл глаза.
Но Махмед не заметил иронии.
– Да, да. Уже здесь, на Земле!
Он высоко поднял руки.
– Она вошла с Младенцем, вся, излучая яркий свет! Мария, это Мать Мария! Она услышала свое имя и шагнула к нам. Мы бросили пить эту дрянь и рухнули на колени.
Илий подавил в себе желание схватить его за плечи, развернуть к себе.
– Младенец? Она была с младенцем?
– Да! А как же она могла прийти без Него? Мы прикасались к ее ногам и чувствовали жар. Свет пронизывал наши тела. И вот, когда она ушла, мы исцелились…
–
Махмед растерянно заморгал.
– Пять, десять минут назад.
– Она все еще тут. Она сказала, ей здесь хорошо, как дома. Она сказала, что немного приберется в нашем доме…
– Сказала? – Илий нахмурился.
«Эти твари все понимают, только разговаривают, когда им хочется…» – говорил Векса.
Неужели?
Гость шагнул в центр комнаты.
– Вокруг вашего дома толпа вооруженных бандитов. Они хотят забрать ее. Что собираетесь делать?
Женщина лениво откинула голову набок, тряхнув вороньими перьями.
