Полукровка полностью

Но у Сорчи не было времени на отдых.

Ей нужно было так много сделать, так много наверстать упущенного за те недели, что она провела вдали от дома.

Осень всегда была для них напряженным сезоном, продажа лошадей перед зимой делала путешествия слишком обременительными, приходилось доставлять урожай из сада и огородов и пополнять запасы для конюшен. Нужно было планировать праздники и гуляния и присутствовать на них. Фрукты, овощи и мясо нужно было консервировать и консервировать.

Зима была по-своему насыщенной, но большая ее часть ограничивалась домом. Сорче всегда нравилось тщательно убираться от чердака до гостиной, хотя бы для того, чтобы найти себе занятие. Она часто нервничала, просто сидя дома, пока шел снег.

Хотя, может быть, не так уж плохо пролежать в постели все утро, подумала она с улыбкой. Когда у меня есть красивый полуорк, который составляет мне компанию.

Несмотря на то, что ежедневные обязанности наступали ей на пятки, все было намного лучше, когда Орек был рядом с ней. Просто его постоянное присутствие, убирающего стойла или отводящего малышей в школу, доставляло ей такую радость. Было облегчением иметь компанию.

Она часто беспокоилась, что он воспротивится этой работе или ему не понравится, но, если уж на то пошло, он сразу же взялся за дело. Особенно за лошадей. Она не знала, как и где он достает для них лакомства, ведь сад никогда не выглядел запущенным, но все лошади уже знали, что в его карманах есть вкусности. Все они спешили высунуть головы из дверей своих стойл и приветствовать его хором ржания. Все конюхи шутили, что узнавали о его и Сорчи прибытии только по возбужденному ржанию и топоту копыт.

Сорча верила, что они найдут ему занятие по душе. Хотя ей нравилось, что он весь день был рядом, она подумала, что он хотел бы заняться своими собственными делами и найти новые интересы, и она поддержала бы его, что бы он ни выбрал.

И он быстро завоевал доверие большинства ее братьев и сестер, особенно самых младших. Коннору он тоже, казалось, нравился, еще одна причина, по которой он был ее любимым братом. Как только Кили обнаружила, каким фантастическим рассказчиком был Орек, Сорча часто заставала троих младших, собравшихся вокруг него в гостиной, на кухне или в саду, выпытывающих у него историю.

Мысль о ее красивом полукровке напомнила, что ей нужно поговорить с Коннором о том, чтобы сделать им новую кровать, достаточно большую, чтобы Ореку было удобно. Хотя она еще не совсем поняла, куда они поставят эту большую новую кровать. Ее комната была слишком маленькой для чего-то большего. Комната в башне была немного больше, хотя в ней гуляли сквозняки и не было камина.

Ему всегда удавалось согреть меня.

Надо будет поговорить с матерью, чтобы она открыла комнату для проветривания, и добавить в свой мысленный список протереть там пыль и показать комнату Ореку.

Однако все это вызывало вопрос… где же он?

Сорча подняла глаза от того места, где вела одну из лошадей легкой рысью, и обнаружила, что нигде не видит его широких плеч. Когда он не вернулся к тому времени, как она закончила дневную тренировку, она отправилась на его поиски.

Звук смеха привлек ее к южному полю.

Она обнаружила стайку детей, состоящую из нескольких ее младших братьев и сестер и горстки оруженосцев ее отца, гоняющих по полю кожаный мяч. Калум гонял мяч ногами, пытаясь уклониться от Блэр, которая продолжала метаться перед ним. Другие дети погнались за ними — все, кроме Кили и еще одной девочки, которые сидели в сторонке, заплетая траву в венки.

Калум ударил по мячу, отправив его в полет…

Прямо в грудь Ореку. Мяч отскочил с шлепком, и дети замерли, ожидая его реакции. Он моргнул в ответ и подтолкнул мяч Блэр, которая быстро умчалась с ним, остальные бросились в погоню.

Сорча подбежала к нему, более чем немного шокированная, обнаружив, что он за вратаря в их игре. На другом конце поля Найл нырнул и пропустил удар Блэр по другим воротам.

— Блэр втянула тебя в это? — Сорча позвала с воображаемой боковой линии.

Орек пожал своими широкими плечами.

— Ей нужен был вратарь, — в его устах это слово прозвучало странно, как будто ему никогда раньше не приходилось его произносить.

— Он занимает все ворота! — воскликнула Блэр, подбегая к ним.

— Именно поэтому мы договорились, — вставил Калум, — в следующий раз поменяем вратарей. Чтобы все было честно.

Блэр закатила глаза и снова убежала за мячом. Будучи тихой, чувствительной и любительницей поэзии, она обладала порочной склонностью к соперничеству — ничто ей так не нравилось, как побеждать своих старших братьев и сестер в играх.

— Хочешь еще одного игрока? — спросила Сорча Калума, уже снимая свое тяжелое пальто.

Брови ее брата удивленно изогнулись.

— Ты?

Она оскорбленно усмехнулась.

— Да, я. Хочу, чтобы ты знал, я лучший игрок в этой семье, что бы ни говорили тебе Коннор и Найл.