Видя, что она не сдвинулась с места, Орек, наконец, согласился. Он снял кожаную одежду, сапоги и пояс, аккуратно разложив их со своей стороны костра. Оставшись только в рубашке и брюках, он снова взглянул на нее, прежде чем исчезнуть в глубине пещеры со своей домотканой банной простыней.
Усмехнувшись про себя, Сорча начала перекладывать постели.
— Сегодня я чувствую себя совершенно дьявольски, — прошептала она Дарраху. Щенок зевнул ей в ответ. — Вот и хорошо, иди спать. Все, что произойдет сегодня, не для детских ушей.
Сорча встречала таких жеребцов, как Орек, которым просто требовались терпение и мягкость. И хотя он, безусловно, нуждался в этих вещах, его поцелуй и признания этим утром заставили ее понять то, к чему она была слепа — ему нужна была поддержка.
Она была права, думая, что у него не было опыта общения с женщинами. Он никогда не знал ни удовольствия, ни привязанности, не умел распознать их, даже когда они были прямо у него под носом. И откуда ему это узнать, учитывая, как к нему относился его клан? Зачем ему ожидать того, чего ему никогда раньше не давали?
Это заставило ее сердце болеть за него. Она отчаянно хотела подарить ему все эти вещи, но понимала, что для этого потребуется нечто большее, чем несколько взмахов ресницами и многозначительных взглядов.
Сорча обычно позволяла своему партнеру лидировать в привязанности и сексе. Она всегда была так занята своей семьей и работой, что для нее было облегчением быть с кем-то вместе, ни о чем не думать и ничего не решать, просто позволить ему позаботиться о ее нуждах.
Ее первый раз был с парнем, с которым она выросла, и это был первый опыт секса для них обоих. Они, как и ожидалось, неумело справлялись, но в конце концов поняли, как получать удовольствие. Позже Сорча позволила себе флирт с одним из конюхов конюшни и известным бабником. Она знала, что между ними не будет привязанности, но, с другой стороны, ни одна из других женщин, с которыми он спал, тоже не хотела этого от него. Она многое узнала о том, что ей нравилось, за время нескольких интрижек с ним.
За эти годы было и несколько других, более серьезных связей, но ни одна из них не вызывала такого трепета и восторга, как пара поцелуев застенчивого полукровки.
В этом случае она была счастлива позволить себе взять инициативу в свои руки. Предпочла бы, чтобы Орек сделал то же самое. Но теперь она поняла, что он не знал, как. И это было нормально, она могла быть храброй и руководить столько, сколько ему нужно. Он того стоил.
И, если быть честной, мысль о том, что именно она покажет ему все, что может быть между желающими, полными энтузиазма партнерами, вызывала у нее трепет.
Из своих постельных принадлежностей, коллекции одеял и мехов Орека она соорудила для них прекрасное гнездышко, почти вдвое больше того, в котором он обычно спал. И только одно. У нее были виды на своего красивого полукровку, и сегодня вечером ей не откажут.
Поцеловав Дарраха в голову и пожелав ему сладких снов, Сорча расшнуровала корсет и ботинки. Когда на ней тоже остались только рубашка и бриджи, она повернулась к задней части пещеры и сделала ободряющий вдох.
С воспоминанием о его поцелуе, задержавшемся на ее губах, Сорча направилась в темноту.

На мгновение она притаилась в тени, наслаждаясь видом. Орек выбрал бассейн посередине, один из самых больших в форме полумесяца. Он был достаточно глубоким, что, когда Орек стоял в центре, вода доходила ему до середины груди.
Наклонившись к воде, он потер лицо и уши, не подозревая, что она подошла, чтобы присоединиться к нему.
С колотящимся в горле сердцем Сорча ждала, пока он снова выпрямится, отвлекаясь на темные капли воды, стекающие по толстому столбу его шеи и широким плечам.

Она медленно, обдуманно приближалась к нему, выверяя каждый шаг. Не годится, чтобы ее соблазнение началось с ободранных коленей после неловкого падения.
Она только вышла из тени, когда его голова дернулась в ее сторону. Его руки замерли на лице, и он наблюдал за ее приближением восхищенными глазами. Казалось, что по его широким плечам пробежала рябь, а дыхание участилось.
Сорча остановилась на краю бассейна, теплая вода плескалась у кончиков ее пальцев.
— Что ты делаешь? — прохрипел он, его горло подпрыгнуло при глотании.
— Могу я присоединиться к тебе?
Ее вопрос повис в воздухе тяжелее, чем густой пар, на какую-то мучительную секунду.
Дыхание Орека превратилось в прерывистое шипение.
— Да.
Облизнув губы, что сразу же привлекло его взгляд к ее рту, Сорча зацепила большими пальцами резинку своих свободных трусиков и спустила их вместе с бриджами по бедрам. Она двигалась медленно, наслаждаясь тем, как его пристальный взгляд скользит по ее телу, оставляя после себя мурашки. Он обводил глазами контуры ее ног, все выше и выше, и наблюдал, как она стягивает рубашку через голову.
