На этот раз его жилище освещалось пламенем самодельной свечи. Пользовались ей уже не один день, если судить по количеству талого воска. Как и в других типи, здесь тоже было место для очага и для сна. Но все личные вещи, казалось, были заменены на множество самых разнообразных амулетов и снадобий. Слева от входа хранились небольшие глиняные горшочки, наполненных различными заготовками, справа висели части животных и птиц: маленькие лапки, крылья, зубы, рога и многое другое. Судя по всему, они использовались для индейских ритуалов и потому всегда должны были находиться под рукой. Мия лежала прямо за потушенным очагом. Её лицо едва освещалось. Но женщина и так могла видеть, или скорее чувствовать, что её жар ещё не прошёл. Вечерами он обычно начинался с новой силой. Вот и сейчас раскрасневшееся лицо девушки покрылось крупными каплями пота. Сама она постоянно шевелилась, поворачивая голову из стороны в сторону, и изредка постанывая, из-за чего сердце Кэтлин готово было разорваться от осознания своего бессилия в этот момент. Она осторожно подошла к индианке, присела рядом и дотронулась ладонями до её влажного горячего лица. Та как будто несколько притихла. Но через некоторое время она начала неистово мотать головой, не в силах успокоиться. Миссис Браун наклонилась над телом своей помощницы, чувствуя, как горячие слёзы отчаяния вновь потекли тёплыми ручейками по её лицу. Она зажмурилась и тихо заплакала, окружённая вечерней тишиной.
Казалось, прошла целая вечность, когда чья-то рука коснулась Кэтлин. Она не обратила на это внимание, но рука оказалась настойчива. Женщина открыла глаза и увидела старого индейца, протягивающего ей глиняный сосуд с какой-то жидкостью. Своими движениями он дал ей понять, что Мие необходимо это выпить. Осторожно придерживая голову девушки, миссис Браун постаралась влить в неё непонятный отвар тёмно зелёного цвета с каким-то затхлым кислым запахом, от которого ей самой становилось дурно. Индианка лежала без сознания и не могла самостоятельно глотать, поэтому женщине пришлось двигать её челюсть, чтобы жидкость попала в горло. Приходилось делать это медленно и очень аккуратно, чтобы ничего не повредить. Но всё равно часть отвара пролилось мимо, перепачкав лицо девушки. Кэтлин рукой стряхнула излишек на землю, чувствуя жар борющегося с лихорадкой тела. Однако на этот раз Мия казалась поспокойней. Она повернула голову на руку женщины и замерла, лишь изредка подёргивая мышцами. Кэтлин прилегла рядом, боясь лишний раз пошевелиться. Вид мирно спящей девушки позволял ей надеяться на то, что она ещё может выжить. Слёзы и улыбка появились на лице миссис Браун почти одновременно. Ей хотелось поблагодарить старика за всё, что он для них делает. Она не видела, что индейский шаман уже давно уснул, накрывшись оленьей шкурой, которая даже летом согревала его старые кости. Скоро небольшая свеча догорела, оставив их во власти темноты. Второй рукой Кэтлин дотронулась до своей помощницы, чтобы ещё раз убедиться, что она мирно спит. Сама женщина боялась уснуть, прислушиваясь к тяжёлому дыханию рядом с собой. Она страшилась проснуться утром и обнаружить холодное тело вместо молодой, полной жизни индианки. В темноте миссис Браун осторожно обняла её и снова повторила про себя заученную в детстве молитву, пока её веки не сомкнулись под тяжестью подоспевшего сна.
Наутро женщину разбудило какое-то непонятное движение. С заметным усилием она открыла глаза, чтобы увидеть его источник. Проникающий в жилище свет ясно говорил о том, что солнце уже давно встало, и старый шаман открыл ему полог из бизоньей шкуры. Зажмурив глаза от яркого света и открыв их снова, Кэтлин присмотрелась к индианке. К её огромному облегчению, жар у девушки спал, дыхание успокоилось, и она больше не металась, а, казалось, мирно спала, положив голову на плечо белой женщины. Только сейчас миссис Браун поняла, что её рука жутко затекла из-за неизменного положения в течение всей ночи. Очень осторожно она попыталась высвободиться. В этот момент Мия неожиданно открыла глаза, чем необычайно порадовала Кэтлин, замершую с полураскрытым от удивления ртом. Поначалу взгляд очнувшейся девушки казался пустым и потерянным. Но постепенно к нему стала возвращаться ясность. Женщина боялась пошевелиться, чтобы не нарушить этот волшебный миг. Наконец, индианка узнала её и даже попыталась заговорить, слегка приоткрыв рот:
– Ты… Я… Где мы…?
Слёзы радости покатились по щекам миссис Браун, когда она бросилась обнимать свою раненую помощницу. В восторге от случившегося она даже расцеловала её, чего раньше никогда себе не позволяла. Но теперь это было уже не важно. Мия выжила, и это казалось самым главным. Осторожно сжимая в объятиях измождённое тело, Кэтлин чувствовала слабые ответные прикосновения и была счастлива, как никогда раньше.
– Боже, ты жива… – только и смогла одними губами произнести она вместо ответа.
