Когда шаман помог белой женщине подняться, она выглядела сильно ослабевшей, но в то же время бесконечно счастливой. На лице её застыла улыбка, покрасневшие от слёз глаза радостно сияли. Старику даже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вывести её из своего жилища. Положив сомкнутые руки под голову, он изобразил спящего человека – только тогда чужеземка поняла, что девушке необходим отдых, и оставила их.
Мия слегка приподняла голову, пытаясь понять, что происходит, но увидела только силуэт старого индейца, прикрытого оленьей шкурой, который ходил вокруг неё и что-то нашептывал. Очень скоро её голова стала слишком тяжёлой и опустилась на одеяло. В воздухе витал запах тлеющих благовоний, от которого жутко клонило в сон, а мысли путались. Засыпая, девушка вспомнила, что где-то уже слышала этот запах.
Выйдя из жилища шамана, Кэтлин брела, словно во сне, чувствуя небывалую лёгкость во всех членах. Теперь она была уверенна, что смерть не отнимет у них Мию. От этого на сердце её было бесконечно радостно и спокойно, пока взгляд женщины случайно не остановился на маленьком индейском мальчике, который сидел на земле и поедал живую гусеницу, с любопытством рассматривая белую незнакомку. Миссис Браун открыла, было, рот, чтобы объяснить ребёнку, что эту бяку есть нельзя, когда неожиданно вспомнила, где находится. В следующее мгновение она подумала о собственных детях. Они ведь тоже могли сейчас точно так же поедать гусениц. Живо представив себе эту картину, Кэтлин кинулась на их поиски. К счастью для всех, они быстро завершились успехом. На все её попытки что-то спросить с помощью жестов апачи сразу указывали в сторону реки. Оказалось, что Майкл и Габриэль вместе с молодыми индейцами осваивали там рыбную ловлю, сплетая верши[6] из тонких упругих веток ивы. Судя по довольным лицам, они здесь совсем не скучали. Марк был рядом, показывая на своём примере способ плетения.
Никогда раньше миссис Браун не подумала бы о том, что её дети будут вот так легко общаться с индейцами. Оказывается, им тоже было, чему поучиться у дикарей. Из задумчивости женщину вывел радостный крик заметивших её детей:
– Мама, мама пришла!
Они явно соскучились, хоть и не видели мать всего одну ночь. Детские руки крепко обхватили Кэтлин, не давая ей двигаться, как будто боясь, что она снова уйдёт. Но женщина не шевелилась, нежно поглаживая маленькие головы.
Когда все немного успокоились, Майкл поинтересовался первый, задрав лицо вверх и показывая свои светло-голубые глаза среди маминых юбок:
– Ты была с Мией? Как она?
– Всё хорошо, милый, – только и смогла произнести миссис Браун, отстранённо улыбаясь в ответ.
Дети просияли от радости, разделяя её со своей матерью и от этого ещё крепче обнимая её.
– Ура! Значит, Мия выздоровеет, и мы все вместе поедем домой?! – спросила девочка.
– Конечно, моя дорогая, – подтвердила Кэтлин. – Она обязательно поправится.
Даже на лице Марка, наблюдавшего за картиной общего счастья, появилась весёлая улыбка, спрятавшаяся в густой бороде этого обычно хмурого человека. Казалось, находящиеся рядом индейцы тоже разделяли их радость, одобрительно кивая головами.
Услышав хорошие новости, мистер Стивенсон решил ехать обратно посмотреть на фермы. В такое время было опасно оставлять их надолго без хозяев. К тому же, там наверняка скопилось множество текущих дел, требующих его присутствия. Договорились, что Кристиан поживёт у Браунов ещё несколько дней, пока Мия не будет готова для переезда обратно. Кэтлин не знала, как ей благодарить своего спасителя, и обещала позвать соседей на праздничный обед, когда девушка окончательно поправится.
Когда миссис Браун в следующий раз заглянула к индианке, она была уже не одна. Две пары маленьких любопытных глаз выглядывали из-за её спины, ожидая разрешения старого шамана. Как и прежде, он ничего не сказал, жестом пропуская их внутрь. Сидя на земле, индеец смешивал в горшочке истолчённые травы, вероятно, готовясь к новому ритуалу. Весь его вид говорил о сильной занятости. Получив одобрение матери, дети тихо подошли к спящей девушке и сели рядом, наблюдая за её ровным дыханием. На этот раз она выглядела значительно лучше и явно шла на поправку. Медленными круговыми движениями Кэтлин осторожно протирала лицо и шею Мии чистой влажно тряпкой, пока не дотронулась до еле заметного тонкого шрама, проходящего поперёк щеки. Тонкая более светлая полоска кожи давно зажила в отличие от последнего ранения. Женщине хотелось верить, что подобное в жизни индианки больше никогда не повторится. Впредь она обещала себе быть более предусмотрительной. Мысль о том, что их помощница могла погибнуть потому, что миссис Браун заранее не подумала об охране быков, до сих пор заставляла её испытывать невыносимое чувство вины. Она многое готова была отдать, чтобы того выстрела никогда не было.
