Неожиданно Кэтлин почувствовала, как детская рука осторожно забрала у неё тряпку. Вероятно, на какое-то время она замерла, задумавшись. Габриэль с серьёзным видом сама продолжила осторожно вытирать лицо индианки, словно ожидая, что девушка вот-вот проснётся. Но сон её был глубоким. Еле заметное дыхание больше не клокотало в груди, хрипло пробиваясь наружу. Тело мирно покоилось под разноцветным одеялом её племени. Даже ресницы не дрожали в беспокойстве. Брауны с замиранием сердца следили за их редким трепыханием. Казалось, что самое страшное осталось позади.
Шорох за их спинами прервал образовавшуюся тишину. Старый шаман медленно проковылял в сторону Кэтлин и протянул маленький кожаный мешочек, указывая на спящую индианку. Судя по всему, он предназначался ей. Когда женщина попыталась заглянуть внутрь, старик не выразил беспокойства, поэтому она продолжила, осторожно вытряхнув на руку его содержимое. Внутри оказался маленький жёлтый камень, сушёная птичья лапка, перетянутый лозой клочок шерсти и какие-то душистые травы. Миссис Браун поняла, что держит в руках амулет. Их ношение было весьма распространено среди индейцев, судя по тому, что встречались они здесь очень часто. Похожие мешочки висели на груди или повязке каждого члена племени, от детей до стариков. Так же их можно было увидеть внутри бизоньих типи. Вероятно, индейцы придавали им какую-то магическую силу.
Кэтлин поклонилась шаману, понимая, что должна каким-то образом выразить ему благодарность. Старик, как всегда, ничего не произнёс в ответ, и на удивление быстро исчез за пределами своего жилища. Вместо него вошли несколько молодых индейцев в одинаковых набедренных повязках с кожаными мешочками на шеях. Они подняли тело девушки, ухватившись за края одеяла, и перенесли её в типи, где остановилась миссис Браун. Находящиеся там индианки заботливо приняли и уложили свою новую гостью, поблагодарив мужчин кивками. Они не проявляли свою радость улыбками, но было заметно, что женщины ждали этого события. Тут же они начали суетиться возле раненой девушки. Кто-то положил подушку поудобнее, кто-то потрогал лоб. Самая взрослая из женщин предложила белой гостье яркий лоскут, указывая на сосуд с водой. После этого она ловко скинула с Мии одеяло и сняла кожаные брюки. Куртка уже давно была порезана доктором. Кэтлин быстро поняла, что от неё требуется, и не стала заставлять себя ждать. Любому больному необходима чистота, чтобы избежать осложнений в виде пролежней или инфекций. Индейцы это тоже прекрасно понимали.
Протирая полотенцем свою помощницу в гостинице, миссис Браун всегда со страхом смывала с кожи сгустки крови и капли пота, практически не надеясь, что когда-нибудь девушка снова встанет. Теперь же она точно могла сказать, что индианке становилось лучше. Края раны под обновлённой повязкой заметно затянулись, температура спала. Если бы не пятна крови на одежде и глубокое отверстие в груди, можно было бы подумать, что она просто спит. Кэтлин расслабленно выдохнула, обтирая тело девушки по очереди мокрой и сухой тканью, тем самым очищая его от пыли и следов пота. На её удивление, кожа индианки оказалась довольно мягкой и приятной на ощупь. Палящее солнце прерий не сделало её грубой. Так оно влияло только на нежную кожу переселенцев, из-за чего они были вынуждены скрываться под шляпами и длинными одеждами. Местные индейцы жили в мире со всеми стихиями и по праву называли себя детьми Солнца.
Когда Мия приоткрыла глаза, почувствовав на себе прохладную речную влагу, миссис Браун задумчиво улыбалась, вспоминая их жизнь на ферме. Их глаза встретились – и улыбка женщины стала ещё шире.
– Привет, – прошептала она. – Как ты?
– Хорошо, – последовал короткий тихий ответ. Было заметно, что девушке трудно произносить слова. Кэтлин видела, как напрягались мышцы на её горле.
– Мия, не нужно больше ничего говорить, – спохватилась женщина. – Тебе надо хорошо отдохнуть. Сейчас я тебя снова одену и накрою одеялом.
Индианка слабо кивнула в ответ, стараясь не двигаться, пока нежные руки насухо вытирали и одевали её. Эти касания были гораздо приятнее пульсирующей боли в груди, которая отдавалась глухим эхом во всём теле.
– Спасибо тебе, – раздался в тишине слабый глухой голос.
– Мы все очень рады, что тебе стало лучше, – сказала миссис Браун, не переставая улыбаться. – Ты всех очень напугала. А теперь отдыхай, пожалуйста.
