Безумно приятные ощущения. Тело само начинает двигаться резче. Не могу это контролировать. Вэй стонет громче. Ее пальцы быстрее перебирают по нежной коже, кажется, она тоже приближается к кульминации. Продолжаю вонзаться в нее и уже не замедляюсь.
Упругое сексуальное тело Вэй напряжено и отвечает на каждый толчок. Стоны удовольствия ласкают слух. Ей нравится! Ей определенно приятно. У меня получилось…
Я уже со всей силы вколачиваюсь в Вэй, давя рвущийся наружу рык. Через какое-то время она почти кричит и замирает, обхватив мое тело всеми конечностями. Приходится тоже остановиться. Ее обволакивающая плоть плотно сжимает внутри мою. Я тоже почти на пике. Ощущаю животом крупную дрожь Вэй и, когда она наконец расслабляется пытаюсь отстраниться, но она хватает меня за шею, целует и не отпускает, словно говоря: «Продолжай».
Она совсем мокрая и скользкая. Начинаю двигаться как по маслу и быстро наращиваю амплитуду. Снова вбиваюсь в ее тело и наконец позволяю себе рычать. Слишком горячие ощущения! Вэй обворожительна. Бесподобна. Божественна. От этих мыслей по телу пробегает судорога приближающегося оргазма. Едва успеваю выйти и изливаюсь ей на живот.
Падаю на руки, зависая над ней, стираю пот с лица и вдруг слышу ее хриплое:
— Спасибо…
Я только что проговорила это вслух? Я смогла что-то сказать?!
Дыхание еще не восстановилось. Воздуха не хватает. Сердце заходится в бешеном ритме. Кажется, я снова могу говорить! Радость от этого даже сильнее, чем удовольствие, которое я только что испытала!
— Найт?.. — зову робко, боясь снова не услышать свой голос, но слышу! Повторяю громче: — Найт!
Он вскидывает на меня мутный удивленный взгляд и укладывается в кровати, опираясь лопатками о спинку. Тяжело дышит, откидывает со лба влажные тяжелые волосы.
Он не понимает моего восторга. А мне трудно даже усидеть на месте. Переполняет эйфория.
— Найт! Я говорю… — смакую звуки на языке, даже не верится, что их произношу я. — Я так долго молчала, что думала, уже не смогу начать говорить снова, но могу!
— Как ты… — Найт мотает головой, похоже, до него только что дошло. — Боги, как я рад, что ты снова говоришь!
Тянет меня за руку. Крепко обнимает. Ложусь рядом, льну к нему всем телом. Кладу голову ему на грудь. От Найта пахнет удовольствием. Секс со мной ему понравился.
И мне. Чертовски. Понравилось. Заниматься. С ним. Сексом. Я и не думала, что может быть настолько приятно.
— Ты совершенна, Вэй, — сверху доносится его бархатный голос. Он гладит меня по волосам, перебирает пальцами пряди. — Ты самое красивое создание, какое я когда-либо видел.
Звучит настолько проникновенно, что наворачиваются слезы. Щиплет глаза. Мне трудно в это поверить. Моя кожа напоминает скомканную газету — исчиркана таким количеством шрамов и отметин, что не найдется и одного гладкого клочка. Единственное место, которое Эрик оставил без шрамов — мое лицо.
— Правда? — спрашиваю нерешительно, не поднимаю глаз, боюсь получить ответ «нет».
В душе я дико надеюсь услышать, что нравлюсь Найту даже такой.
— Конечно же, Вэй, — произносит он с теплотой в голосе. Поднимает мое предплечье, проводит пальцами по внутренней стороне и целпяется пальцем за один из ожогов. — Это все нисколько тебя не портит. Ты прекрасна.
Всхлипываю. Слезы текут по щекам. Не знаю, что так меня растрогало. Искренние слова Найта или невыносимое, колющее в самое сердце сожаление, что мне никогда не избавиться от следов, которые оставил альфа Серебристых.
— Это все Эрик сделал? — рычащий голос Найта вытягивает из мыслей.
Он все еще рассматривает ожоги на предплечье.
— Да, — мой голос ожесточается. — Каждый раз, вдавливая сигарету, он говорил, что я принадлежу ему. Хотел, чтобы я сдалась. Обещал пометить лицо, как только я приму его власть.
Ненавижу Эрика всеми фибрами души. Я мечтала добраться до него и зарезать своими руками. Или застрелить. Или переехать на машине. Я хотела его убить… но теперь, кажется, готова оставить месть другим. Наверное, лучше затеряться и продолжить жить с лучшим мужчиной на свете…
Найт, кажется, ощущает мою ненависть. Ласково берет меня за подбородок, поднимает голову к себе. Скольжу по его коже мокрой щекой и заглядываю в глаза.
— Я убью его, Вэй, — произносит он серьезно и сурово. — Он не заслуживает права жить.
Похвальная отвага… Хочется ответить: «Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать», но я молчу. Просто не верю, что этот черный волк может что-то противопоставить альфе Серебристых. По иерархии кланов Черные находятся в самом низу, считаются слабыми, слывут отщепенцами.
— Что тебя испугало у окна? — снова спрашивает Найт. — Когда я обнял тебя?
Ежусь, вспоминая тот момент. Нос, нюхающий волосы на затылке, и руки, обнимающие со спины, меня словно кипятком ошпарили. Не хочу отвечать, но правильно будет рассказать. Набираю побольше воздуха в легкие.
— Эрик делал это на кресте, — голос звучит скрипуче. — И всегда был сзади.
Найт кивает и рычит. В воздухе витает ярость.
— Все кончилось, — успокаиваю его, — ты спас меня. Давай спать…
