— Да. Говорили, что Североатлантическая ассоциация ветеранов-подводников согласилась на свои деньги привезти бывшего подводника из России, ныне тяжело больного, чтобы того прооперировали в госпитале ассоциации. Ну, сам понимаешь, рекламная кампания, бывшие враги теперь помогают друг другу, все такое. Там, в репортаже, называли твою фамилию, звание, но я сначала не поверил — подумал, что совпадение. Фамилия-то у тебя весьма распространенная. Но потом они стали перечислять детали: где служил, где живешь. Фотографию твою показали.
— Постой, постой! — воскликнул в сильном волнении старый каплей Назаров. — Так это натовцы мне на операцию денег дали? А не этот ханыга…
В этот момент дверь палаты открылась, и вошла белокурая дочь старого каплея Назарова. Увидев сидящего около кровати инвалида, она в изумлении замерла на месте, стала во все глаза смотреть на него, словно пытаясь сообразить, где она могла его видеть. В свою очередь инвалид смотрел на девушку, спокойно улыбаясь и с симпатией.
— Вот, значит, какая у тебя Наташка стала, каплей, — проговорил наконец инвалид. — Настоящая красавица!
— Папа, кто это? — испуганно проговорила дочь, склоняясь над изголовьем больного старика.
— А, дочка, вот познакомься, — чуточку смутившись, проговорил каплей Назаров. — Это капитан первого ранга Андрей Павлов, командир подлодки К-31, отец твоего Сергея. Ошибочка небольшая вышла. Все думали, что он погиб тогда вместе со своей подлодкой. А он, вот видишь, живой…
Девушке пришлось судорожно ухватиться за спинку кровати, чтобы устоять на ногах.
Игорь Баташев, стоя в небрежной позе на мостике возле ходовой рубки тихо покачивающегося на волнах рыболовного траулера, смотрел, как его «команда» с помощью лебедки вытаскивает из воды широкий километровый трал, с помощью которого они делали вид, что ловят рыбу. Движения его соратников-бандитов, привычных больше к мордобитию и стрельбе из всех видов оружия, чем к простой работе рыбака, были неуверенными и неловкими. Вытаскивая почти пустой трал из воды, они то и дело совершали какую-нибудь глупость: чуть не порвали трал, неуклюже зацепив его лебедочным гаком, едва-едва избежали наматывания сетки на гребной винт, поднимая трал на борт, уронили его в воду. В конце концов непокорный трал — своего рода исполинский сачок — плюхнулся на палубу, при этом окатив стоявших вокруг потоками морской воды. Послышалась яростная ругань. Баташев, наблюдавший сцену издали, продолжал хмуриться.
Улов был более чем жалким: несколько десятков непромысловых рыбок, каких-то совершенно невероятных уродцев. Презрительно кривя тонкие губы, Баташев смотрел, как его старпом с рассеченной бровью наклонился, выудил что-то из недр трала и с этим добром в руках направился к капитанскому мостику.
— Смотри, адмирал. — Он показал ему небольшую, беспомощно трепыхавшуюся в его руках и жадно глотающую воздух ртом рыбку. — Вот эта, кажется, вполне съедобная. Может, пожарим ее? Надоела мне эта свиная тушенка! Третью неделю в море, а жареную рыбу только во сне вижу…
— Выбрось ее за борт, ты, недоумок! — сердито нахмурившись, произнес Баташев. — Тебе что, жить расхотелось? Здесь вся флора и фауна нефтью пропитана!
Лицо старпома вытянулось, он с сожалением посмотрел на агонизирующую в его руках рыбку, но послушно швырнул ее за борт.
— И все остальное дерьмо, что вы тралом вытащили, тоже туда же! — со злостью в голосе приказал Баташев. — И спрячьте трал, на хрен, в трюм. Все, хватит дурака валять…
— Думаешь, хватит тралить рыбу? — озадаченно переспросил старпом. — Ведь они там, на гидрографическом судне, не дураки.
— Поэтому и хватит! — жестко оборвал его «адмирал». — У кого мозги там, на судне, есть, тот давно уже понял, что мы такие же рыбаки, как они там все члены дайвинг-клуба.
— Думаешь, их капитан держит ситуацию под контролем? — усмехнулся человек с рассеченной бровью.
— Мартьянов-то? — Баташев скроил презрительную гримасу. — А хрен его знает, что он там держит. Мы сами должны держать ее под контролем, понимаешь ты?
— Не доверяешь ему?
— Я себе самому раз в год только и верю, — хмуро проговорил Баташев. — Не в этом дело!
— А ведь наш пацанчик докладывает, что все идет нормально, — заявил старпом. — Эсминец они нашли, он сам напросился туда вниз спуститься, посмотреть. Говорит, и правда эсминец, на борту написано «Бостон». На завтра у них намечено первое погружение с заходом в артпогреб.
— Это была его идея — напоить Мартьянова, как бы в честь находки? — неожиданно спросил адмирал.
— Ну а то чья же! — Лицо «старпома» расплылось в самодовольной улыбке. — Он рассуждал, что без его ведома никто под воду на затонувший эсминец не полезет. А пока наш кавторанг просохнет после кутежа, много времени пройдет!
