Полуночная буря полностью

Были, конечно, еще болтливый Томми со своей идиотской повязкой, Ксеон, Вортинг из пивной и Летисия, раз в полгода подстригавшая его бороду и лохмы. Но Нубу, Эстофа и Аргона он любил больше, чем все парящие скалы Дамнума вместе взятые.

Нуба умерла. Но еще больнее была от мысли о том, что погиб Эстоф.

Хуракан в ужасе покачал головой. Душа Фиэнде-Фиэль последний раз глотнула лесного воздуха в чужой стране и отправилась на небо, чтобы отыскать прекраснейшую Бригиду. Возможно, Эстоф пребывал в лучшем мире. Вот только Аргон остался здесь. В руинах.

Сейчас Аргон стоял на том самом утесе, где должен был встретиться с отцом после путешествия к Рифтовым болотам. Старик его сразу заметил. Высокая широкоплечая фигура с бронзовыми кудрями. Руки на поясе, а голова опущена. Он тяжело дышал и с каждым своим вздохом становился все больше похож на отца. Хуракан приближался к нему тихими шагами, впервые не зная, что сказать и как вихрем закрутить нужные слова.

– Зря ты оставил Ксеона, – неожиданно сказал Аргон, не поднимая головы. Старик с грустью поджал губы. – Этот болван может дров нарубить.

– А ты? Ты не успел дров нарубить?

Предводитель не ответил. Он вдруг выпрямился и посмотрел на бескрайний простор океана и парящие величественные скалы, поросшие мхом и деревьями. Каждый сантиметр этой земли был его домом. Но сейчас казалось, что никто и ничто не связывает его с равнинами и ветрами Дамнума.

– Что делать? – спросил Аргон и посмотрел на Хуракана. – Я был там и видел то, что осталось от моего отца… Я должен взять оружие и кинуться на Алмана. Но я ведь не идиот, я знаю, чем это обернется.

– Тогда… не делай этого. – Старик спокойно пожал плечами. – Никто же тебя не заставляет бросаться с головой в пропасть, мак.

– Но отец погиб.

– И что? Теперь и тебе нужно к нему присоединиться?

– Ты знаешь, о чем я.

– В тебе говорит обида.

– Обида? – Глаза Аргона вспыхнули злостью. – Какого черта ты говоришь чепуху, Хуракан? Если во мне что-то и говорит, то это гнев. Я готов вот этими руками раскрошить голову Осгода в пыль.

– И что потом будешь с ней делать? – Старик прищурился. – Развеешь над полем канувших в Лету воинов? Принесешь ее на крыльцо их вдовам?

Аргон стремительно зашагал вдоль утеса, чувствуя, что дикое пламя не унимается в его груди. Ему хотелось кричать, он готов был содрать с себя кожу. Его отец… самый близкий и родной человек погиб, а он ничего не мог поделать!

– Много людей переметнулось к Алману?

– Откуда же мне знать, мак? Говорят, что много. В основном из других кланов. Они попросту испугались. Не берись их винить, им тоже хочется выжить в этом безумии.

– Там, за утесом, стоят чужие корабли. – Аргон нервным движением смахнул со лба капли пота. – Это корабли Барлотомеев? Он собирается напасть?

– Твой отец потому и направился в Арбор, мальчик мой. Хотел договориться.

– Договориться.

– Это был шанс, и он им воспользовался.

– Как и Алман, – Аргон уставился на старика и процедил, – как и Осгод.

– Здесь нельзя оставаться, Аргон, – удрученно протянул Хуракан.

– Отдать Дамнум кучке узурпаторов без боя? Ну уж нет.

– Ты ведь всегда был умным, мак. Раскинь мозгами, а не рыдай, как тетушка Нубы, когда у нее заканчиваются сахарные конфетки, выкраденные вами из лагеря солдат.

– Мне трудно рассуждать, чертовски трудно. – Аргон помотал головой и провел ладонями по лицу. – Как я могу здраво рассуждать, когда моего отца закололи, будто свинью, а потом пришпилили к дереву и поджарили? Алман заслуживает смерти и мучений, он заслуживает это так же сильно, как я жажду отмщения.

– Месть и справедливость – разные вещи. – Старик подошел к Аргону и похлопал его по плечу. В его серых глазах читалась глубокая печаль. – Мы проиграли, мальчик мой.

– Нет.

– Да. Мы проиграли, твой отец проиграл. Он доверился своей интуиции.

– И она его подвела.

– Пойми, мак, – старик наклонился к Аргону, будто хотел поведать ему страшную тайну, – не всегда то, чего мы хотим – это то, что нам нужно. Нам еще представится возможность свергнуть мерзавца Алмана с трона, поверь мне. Духи нас проучили сполна, скоро они проучат и короля Вудстоуна, а ты, – он ткнул Аргона в грудь, – ты должен сейчас подумать о том, чтобы наследие твоего отца не кануло в Лету. Люди в Дамнуме ни перед кем не преклоняются? Вот только почему-то Эстофа они слушали.

– Я никогда не стану таким, как мой отец.

– Конечно, не станешь. – Хуракан вдруг ударил Аргона по макушке и, не обращая внимания на его яростный прищур, прикрикнул: – Ты должен стать гораздо лучше.

Аргон устало вздохнул и вновь посмотрел на бушующие волны. Интересно, кто управляет ими? Кто заставляет их бояться?

– Сами мы не отобьемся от людей Алмана, – медленно произнес юноша, глядя на розово-красный закат. Мысли тем временем ураганом кружились в голове. – Придется искать союзников. Кто желает того же, что и мы? Кто желает смерти Алмана Барлотомея Многолетнего?

– Пожалуй, на данный момент каждый второй в Калахаре.