Болезнь отнимала силы. После долгой ночи руки и ноги отекали и не двигались, и хоть Вольфман пытался не обращать на это внимания, но каждое утро просыпался в диком ужасе, словно он умер. О близости с женой не шло и речи. Едва Эльба оказывалась рядом, в груди Вольфмана начинался пожар и он заходился кашлем. Девушка не упрекала его, не жаловалась на то, что они не заходили дальше дружеских прикосновений. Будучи молодым и неопытным, Вольфман не знал, как побороть страх, и по замку поползли сплетни, что он никчемен как любовник. Эти слухи раздражали его и вызывали стыд. Побывали бы эти жалкие сплетники на его месте! Тело давно перестало его слушаться, а он все равно жил дальше, продолжая двигаться вперед. Достиг ли кто-либо в замке того же, что и он? Мог ли кто-то сомневаться в его власти? Состоялся союз
Вольфман задумчиво расчесывал иссиня-черную гриву своей лошади. Вигман Барлотомей всегда говорил, что если что-то и спасает во время войны, так это острый меч и верный конь.
– Вы хорошо сидите в седле? – неожиданно раздался женский голос, и Вольфман нервно обернулся. Он не привык, чтобы кто-то подкрадывался к нему со спины.
– Эльба? – Король настороженно нахмурился. – Ты покинула покои?
– Я исследовала замок. Как вы сказали, теперь это мой дом.
– Да, припоминаю. Вот только если эриданцы не научатся держать в руках меч, от твоего нового дома мало что останется.
– Речные люди никогда не были воинами.
– Пришла пора ими стать.
Эльба подошла к Вольфману и прикоснулась ладонью к гладкой шерсти лошади.
– Так вы хороший наездник?
– Я научился ездить раньше, чем начал ходить.
– А я никогда вблизи лошадей не видела. До поездки в Вудстоун. – Эльба коснулась пальцами гривы. Неприятные воспоминания всплыли в ее памяти, и нахмурившись, будто пасмурное небо, она отвернулась. – Жуткие существа.
– Лошади?
– Люди.
Вольфман хмыкнул и растерянно улыбнулся, понятия не имея, о чем думает его супруга. В ее глазах пронеслось столько эмоций, что он не распознал ни одной из них.
– Я могу научить. – Вольфман махнул рукой на гнедого коня и откашлялся. – Вообще женщинам не пристало становиться наездницами, но если ты…
– Научите. – Эльба решительно свела темные брови. – Научите меня.
Вольфман кивнул. В светло-синем бархатном платье с высоким воротом и меховой оторочкой она действительно была похожа на уроженку Станхенга. Правда, ни одна из них не решилась бы сесть на коня, но характер Эльбы разительно отличался от характера всех девушек Станхенга вместе взятых. Именно поэтому Вольфман помог супруге забраться на коня и крепко сжал ее маленькую ладонь.
– Боишься?
– Нет.
Вольфман взялся за поводья и потянул коня к выходу из конюшни. Лошадь недовольно тряхнула головой, и Эльба неуклюже начала сползать назад.
– Осторожно! Попытайся двигаться одновременно с ней.
– Каким же образом? Она не говорит, когда собирается сбросить меня на землю.
– А ты почувствуй ее.
– Странно слышать такие романтические советы из уст короля Станхенга.
– А на что ты рассчитывала?
– Не знаю.
Эльба повела плечами и расслабилась, когда лошадь спокойным шагом пошла по кругу. Ее железные подковы звонко цокали по каменной плитке. На улице было пустынно, словно все стражи оставили пост ради отвратительной похлебки красноволосой Гунноры из пивной.
– В Эридане не принято выходить замуж до совершеннолетия?
– В Эридане люди связывают себя узами брака тогда, когда им заблагорассудится.
– Тогда почему тебе не отыскали достойного супруга?
Вольфман вскинул брови, а Эльба растерянно посмотрела на него и переспросила:
– Отыскали?
– Да. – Вольфман немного ослабил поводья, чтобы лошадь зашагала быстрее. – Ты ведь не четырнадцатилетняя девушка. В твоем возрасте моя мать уже ходила с младенцем на руках. Со мной. В пятнадцать лет ее представили отцу.
– Она не знала его до свадьбы?
– А зачем?
Вольфман усмехнулся, и Эльба гордо ответила:
– В Эридане женятся по любви. Ни один мужчина не придет просить руки женщины, если она не отвечает ему взаимностью.
– Значит, в Дор-Валхерене много несчастных мужчин.
– Наоборот. Люди выбирают друг друга и проживают вместе десятки зим.
– А если мужчина любит девушку, которая не любит его?
– Нельзя любить, не получая ничего взамен.
Вольфман остановился и вытаращился на Эльбу так, будто она произнесла слова на неизвестном ему языке, но сама Эльба прекрасно понимала, о чем говорит. Ее тетя Нейрис всю жизнь провела в одиночестве, потому что не повстречала любимого человека, и никто бы не заставил ее выйти замуж лишь потому, что ей давно минуло восемнадцать лет.
– У вас довольно странные обычаи. Главное призвание женщины – быть матерью. Именно поэтому моя тетка Офелия, жена «любимого» дяди Алмана, крайне несчастлива.
