– Меня не покидает ощущение, что моя жизнь с Вайолет – сплошной обман, – с несчастным видом произнес Дональд.
– Мы не можем ничего изменить, так что смирись, – сказала я.
Мне самой было не по себе от таких новостей, и я не собиралась его утешать.
– Да. – Он виновато посмотрел мне в глаза. – Мне пора, надо ждать доктора Трефузиса. Заеду, как только смогу.
Дональд рассказал мне, что доктор Трефузис не нашел у Вайолет ничего серьезного, выписал уголь и велел лежать в постели, пока не пройдет недомогание. О беременности известили пока только родителей, всем остальным решили объявить, когда пройдет двенадцать недель.
– Мать попросила навестить ее в Дауэр-хаусе, чтобы обсудить «щекотливый вопрос», так что мне надо ехать, – извиняющимся тоном сказал Дональд через несколько дней. – Бог знает, что ей нужно.
Когда он ушел, я тоже стала ломать голову, чего хочет Мод. Я отдавала себе отчет, что Мод Астбери – мой злейший враг, она только и ждет случая отобрать у меня крупицы счастья. На следующий день я уже по лицу Дональда поняла, что речь шла обо мне. Я заварила чай, и мы сели у камина в гостиной.
– И что же она сказала?
– Ходят слухи, что я слишком часто езжу верхом.
– Это в наше время преследуется законом?
– В одном направлении, – многозначительно произнес Дональд.
– Понятно. А кто распускает эти слухи?
– Деревенский пастух сказал своей жене, она – своей подруге миссис Томас, а та – Бесси, горничной матери: мол, много раз весной и летом видел меня на лошади поблизости от твоего коттеджа. Я заявил ей, что это еще не повод для сплетен, – добавил Дональд. – Я всю жизнь езжу через пустошь этой дорогой и останавливаюсь у ручья напоить Глори.
Я молчала.
– Мать раздула целую историю, заявила, что за каждым моим шагом владельца поместья пристально следят. Сказала, что Вайолет беременна и у нее очень хрупкая конституция. Что никакие сплетни не должны дойти до ушей моей жены, пока она носит под сердцем наследника Астбери. И что из простой порядочности я должен немедленно прекратить тебя навещать.
– Понимаю.
– Честно говоря, Анни, после ее слов я почувствовал себя последним подлецом, ведь это отвратительно – обманывать жену, которая вынашивает твоего ребенка.
– В данном случае твоя мать права, – сказала наконец я. – Вайолет ничего не знает. Пожалуй, она больше жертва, чем любой из нас.
– Да, Анни, – опустил голову Дональд. – Она этого не заслуживает, особенно сейчас.
– Согласна. И даже если твоя мать использует ее беременность, чтобы добиться своей цели и уничтожить нас, мы должны проявить сострадание. Я каждый день казню себя за обман. Мы будем вести себя порядочно и достойно. Ты больше не станешь меня навещать.
– Как же ты проживешь без меня? А я? Я не могу без тебя.
– Давай будем писать друг другу письма.
– Очень смешно, – грустно улыбнулся Дональд.
– Так надо.
– Я не смогу…
– Ты обязан.
Он взял мою руку и нежно поцеловал.
– Да, мы должны проститься. Но только временно, пока не родится ребенок.
– Оглянуться не успеешь, – обнадежила я его.
– Моему сыну будет почти три года, когда я увижу его вновь, – задумчиво произнес Дональд.
Мы встали, прошли к двери и обнялись.
– Не волнуйся, Анни, я найду способы связаться с тобой, я люблю тебя.
– Прощай, Дональд, – прошептала я.
Мне было чуточку легче от того, что мы приняли такое решение совместно, намереваясь сделать то, что считали правильным. Я ухаживала за тобой и лечила своих пациентов, стараясь не думать о разлуке.
Рождественским утром я обнаружила на пороге корзину с огромной индейкой, всевозможными деликатесами и подарками, а вечером мы с тобой поехали на деревенский праздник. Ты восхищенно рассматривал развешенные повсюду блестящие украшения.
На Новый год Тилли с мужем пригласили нас к себе. У них была дочь Мейбл, примерно такого же возраста, как ты.
– Счастливого Нового года, – беззвучно прошептала я Дональду, когда зазвонили колокола. Мне было особенно горько от того, что он так близко.
Тилли ласково положила руку мне на плечо.
– Бедняжка Анни, ты, наверное, думаешь о своем муже?
– Да, – ответила я.
– Я уверена, что ты найдешь себе кого-то. Ты такая умная и красивая, что не останешься одна.
Мне вдруг захотелось признаться ей во всем, но я не могла. Это была не только моя тайна.
Судьба распорядилась так, что я увидела Дональда гораздо раньше, чем ожидала.
Морозным январским вечером, купая тебя в ванночке у плиты, я вдруг услышала стук копыт. В такое позднее время может приехать только Дональд. Он тихонько постучал и встал у порога.
– Что ты здесь делаешь? Мы ведь договорились…
– Меня послала жена, – тяжело дыша, сказал он.
– Что ты имеешь в виду?
– Можно, я зайду и все объясню?
Я отошла в сторону.
– Ура! Мистер Дон!
При виде отца твои глаза загорелись восторгом, ты чуть не выпрыгнул из ванночки.
– Привет, парень! – Дональд чмокнул тебя в намыленную макушку и повернулся ко мне. – К несчастью, Вайолет становится все хуже. Она не ест уже несколько дней, даже запаха еды не выносит. Доктор Трефузис уверяет, что ничего страшного, но Вайолет совсем плохо.
