– Некоторые женщины тяжело переносят беременность, – осторожно произнесла я, не понимая, зачем он мне все это рассказывает.
– Поэтому я здесь. Она услышала разговоры слуг о том, какие чудеса ты творишь своими травяными лекарствами, и потребовала, чтобы ты попыталась ей помочь.
Я посмотрела на него как на сумасшедшего.
– Ты шутишь!
– Нет, Анни, я серьезно. Дело в том, что твоя слава распространилась по всей округе, и, понимаешь ли, будет странно, если ты откажешься взглянуть на леди Астбери, нуждающуюся в помощи.
Он покачал головой и беспомощно пожал плечами.
– Никогда не думал, что она сама отправит меня к тебе.
– Дональд, я…
Не то от напряжения, не то от нелепости ситуации, неожиданно для себя я расхохоталась. Дональд тоже засмеялся, а ты сидел в ванночке и удивленно смотрел на нас.
– На самом деле это не смешно, – пробормотала я, вытирая глаза банным полотенцем.
– Совсем не смешно, – согласился Дональд. – Анни, я так рад тебя видеть, – сказал он, прижимая меня к себе. – Ты скучала по мне так же сильно, как я по тебе?
– Нет, гораздо сильнее, – призналась я, наслаждаясь его прикосновениями. – Итак, ее светлость требует меня к себе…
Я выскользнула из его объятий и вытащила тебя из ванночки.
– Да. Я сказал, что могу тебя не застать, и тогда обязательно оставлю записку. Она просит тебя приехать как можно скорее. Может быть, завтра утром?
– Я сверюсь с записной книжкой. – Я посадила тебя на колени и завернула в полотенце. – Ладно, постараюсь втиснуть вашу жену в свое расписание.
– Спасибо, Анни. Она ужасно страдает, бедняжка, и всех измучила своими жалобами.
– Приеду завтра утром, около половины десятого.
Ты спрыгнул с моих коленей и посеменил к отцу.
– На ручки, мистер Дон!
Дональд усадил тебя на колени и погладил по голове.
– Он так вырос за каких-то пару недель!
– Да, и болтает без умолку. Когда поеду к твоей жене, оставлю его у Тилли. Ты ведь знаешь, она уже не работает у вас. Ее муж, Джим, теперь помощник почтмейстера.
– Отлично, и раз уж я здесь, – Дональд достал из бумажника несколько банкнот, – обойдемся на этот раз без помощи Джима.
– Спасибо. – Я ненавидела такие моменты, но пока не могла ничего изменить.
– Мистер Дон, лошадка? – попросил ты.
– Сегодня не получится, малыш, – печально произнес Дональд. – В следующий раз – обязательно, а сейчас мне пора.
Ты обиженно засопел и поплелся вслед за ним к двери. Я подхватила тебя на руки, чтобы утешить, и спросила у Дональда:
– Мы увидимся, когда я приеду к Вайолет?
– Думаю, мне лучше держаться подальше.
– Ты прав, – согласилась я.
Когда Дональд уехал, я уложила тебя в кроватку и села у огня, размышляя о причине его неожиданного появления. Сейчас мне было не до смеха.
В ту ночь я услышала пение: далекое-далекое, однако явственно различимое, предупреждающее об опасности.
Утром я оставила тебя у Тилли и поехала в Астбери-холл. На кухне меня приветствовали дружескими улыбками.
– Очень рады вас видеть, мисс Анни, – обратилась ко мне миссис Томас. – Я сказала ее светлости, что если кто и поможет, то только вы. Она совсем ничего не ест, просто ума не приложу, что ей готовить.
– Постараюсь помочь, – ответила я, – но сначала неплохо бы на нее взглянуть.
В это время на кухню вошла Ариана, новая французская горничная Вайолет, чтобы проводить меня наверх.
– Будем держать за вас кулаки, – сказала миссис Томас.
Я заверила ее, что сделаю все возможное, и последовала за Арианой по лабиринту коридоров, ведущих в главный вестибюль, поражаясь тому, как все изменилось. Вайолет настояла на том, чтобы заменить семейные портреты, испокон веков украшавшие главную лестницу, картинами современных художников.
– Подождите, пожалуйста, здесь, – произнесла с французским акцентом горничная, проведя меня в небольшую, роскошно обставленную гостиную, – я извещу ее светлость о вашем прибытии.
В комнате стояла удушающая жара, напомнившая мне о далекой родине.
– Ее светлость готова вас принять, – сообщила Ариана, появившись на пороге спальни.
Я нерешительно прошла за ней в комнату, где стояла такая же духота. Мне сразу же захотелось открыть окна и впустить хоть немного свежего воздуха. На кровати с многослойным парчовым балдахином лежала бледная фигурка, казавшаяся еще меньше из-за огромных размеров ложа.
– Здравствуйте, ваша светлость, – поклонилась я. – Меня зовут Анахита Прасад. Вы за мной посылали.
– Да, слуги утверждают, что вы поднимаете людей на ноги с помощью ваших чудотворных лекарств, – сказала она с мягким американским акцентом. – Пожалуйста, подойдите поближе. Ариана, будь добра, подвинь стул, чтобы миссис Прасад села рядом со мной.
Я опустилась на стул, внимательно рассматривая свою счастливую соперницу. Она выглядела моложе своих лет и светлыми волосами, огромными карими глазами и красиво очерченными губами на гладкой, безупречно белой коже напоминала хрупкую фарфоровую куклу. Уже по внешним признакам было видно, что организм сильно ослаблен, возможно, из-за нехватки питательных веществ.
– Я очень рада, что вы здесь, миссис Прасад, и даже доктор Трефузис считает, что ваш совет не повредит.
