– Хорошо, – ответила я, понимая, что она права. – А твоя мама знает, что ты здесь, со мной?
– Конечно, знает. Это она добилась твоего освобождения.
– Так она меня простила?
– Естественно. И меня тоже. Как только у нее появился внук, она не смогла удержаться от искушения посмотреть на него. Пишет мне каждый день; кстати, передает тебе привет и надеется скоро увидеть. А теперь давай посмотрим, сможешь ли ты встать и дойти до ванной.
Прошло еще несколько дней, и ко мне полностью вернулись физические силы. Я согласилась, что нужно покупать билеты. Тем не менее я избегала вопросов, на которые должна была получить ответы до отъезда из Англии.
Однажды после обеда Индира сообщила, что ко мне пришла Селина. Меня охватил страх, кровь отлила от лица. Индира взяла меня за руку.
– Я буду с тобой. Мы отплываем через два дня. Ты должна с ней поговорить.
Я кивнула, и через пять минут мы спустились в гостиную.
– Как ты, Анни? – Селина, напряженная и бледная, подошла ко мне и сжала мою руку.
– Спасибо, уже лучше.
– Слава богу! Я чуть с ума не сошла, увидев тебя в этом ужасном месте.
– Извини, что доставила столько хлопот, – печально промолвила я.
– Анни, не смей винить себя в том, что произошло! – гневно сказала Селина. – Вся эта ужасная трагедия – дело рук одного человека. Пойдем присядем.
Мы сели на роскошный честерфилдский диван, а Индира устроилась в кресле напротив, словно мать-тигрица, наблюдающая за первыми шагами своего малыша.
– Спасибо за помощь, Селина.
– Я здесь ни при чем. Чудо сотворили Индира и ее семья.
– Селина, ты ведь знаешь, что я не убивала Вайолет? Она была моей подругой, я заботилась о ней и делала все, что могла, до самого конца, даже зная, что это бесполезно.
– Конечно, знаю, милая Анни. У тебя золотое сердце. Как бы то ни было, позволь мне рассказать все по порядку. Когда я вернулась во Францию и получила обе телеграммы – о смерти Вайолет и моего брата, – я поспешила в Астбери. Только там я услышала о твоем аресте по обвинению в убийстве. Я сразу поняла, чьих рук это дело, и поехала к ней.
– Ты имеешь в виду свою мать? – уточнила я.
– Да. Она, как и следовало ожидать, заявила, что знать ничего не знает и что именно доктор Трефузис первым высказал сомнения в лекарствах, которые ты давала Вайолет на протяжении беременности и в день смерти. К тому времени приехали родители Вайолет, и доктор Трефузис поделился с ними своими подозрениями. Естественно, им надо было кого-то обвинить, и они отправили доктора в полицию.
– А ведь знал, что сам виноват, – перебила ее Индира. – Он же врач.
– У обоих имелись причины убрать тебя с дороги, Анни, – вздохнула Селина. – Доктор Трефузис нашел козла отпущения, а моя мать… всем известно, почему она хотела избавиться от тебя.
– Мод приезжала ко мне после смерти Вайолет, – вспомнила я. – Страшно боялась, что Дональд может на мне жениться.
– Останься он в живых, так бы и сделал, – сказала Селина, желая меня утешить. – Он тебя очень любил.
– И я его любила. – Мой голос задрожал, и при мысли о том, что я потеряла, меня охватила паника. Усилием воли я заставила себя успокоиться. – Знаешь, Селина, еще до визита твоей матери я решила навсегда покинуть Астбери. Я поняла, что никто из нас не простит себе смерть Вайолет. Но как они могли найти доказательства, что я ее отравила?
– А помнишь, как доктор Трефузис интересовался твоими лекарственными растениями?
– Ну да, он хотел изучать их полезные свойства.
– К несчастью, «добрый» доктор взял отростки не только безвредных растений, но и тех, которые могут быть опасны, особенно при беременности. И принес их в полицию. Например, болотную мяту – разновидность мяты, которая может навредить беременным. В день смерти Вайолет ты давала ей собственноручно приготовленное лекарство от отеков, а также мятный чай от тошноты.
– О господи! – Я в ужасе прикрыла рот рукой. – Это была самая обычная мята, которая тоже растет у меня в саду. Селина, я изучала аюрведу с тех пор, как научилась ходить. Болотную мяту можно пить в небольших количествах в виде чая, она растет в Девоне в диком виде и применяется от простуды. Однако мне отлично известно, что она опасна для беременных, ибо способна привести к преждевременным родам, кровотечению…
– Анни, не расстраивайся. Мы все знаем, что ты никогда бы этого не сделала, – стала успокаивать меня Индира.
– А еще доктор Трефузис достал статью известного профессора из Америки, – продолжала Селина, – в которой тот описывает вредоносное действие болотной мяты на беременных. Кроме того, он принес в полицию корень цимицифуги, который тоже считается опасным при беременности. Одна из служанок сообщила, что ты недавно давала ей чай из этого корня.
– Да, потому что это незаменимое средство от ревматизма, – возмущенно ответила я.
– В общем, полицейские поехали в коттедж и выяснили, что ты действительно выращивала эти и другие растения в саду и в парнике, – завершила Селина.
– Но они не могли доказать, что я давала их Вайолет!
