– А что? Я бы хотел, чтобы хоть какая-нибудь женщина вокруг меня суетилась, – ухмыльнулся Джеймс.
– Я знаю, она делает это по доброте душевной, но почему бы ей просто не оставить меня в покое?
– Так это же здорово – жить, как принцесса во дворце. Все тебя обхаживают… В нашей гостинице после десяти даже чашку чаю в номер не принесут. По-моему, при сложившихся обстоятельствах вам полезно пожить в тишине и покое.
– Да, вы правы, я говорю, как избалованный ребенок. Просто мне как-то не по себе.
– А что с загадочным лордом Астбери? Он не пытается за вами приударить?
– Конечно нет! – в ужасе закатила глаза Ребекка. – У меня сложилось впечатление, что его не интересуют женщины. Да и мужчины.
– Честно говоря, я не понимаю, как можно жить в этом огромном старом доме в одиночестве, без интернета и современных удобств. Нет, он определенно странный.
– Ну да, странный, но милый и такой печальный. Иногда хочется его обнять, – призналась Ребекка.
– Так вы в него влюбились?
– Боже упаси! Просто такое чувство, что он нуждается в защите, вот и все. О господи, я уже как миссис Треватан!
– Раз так, хорошо, что за ним ухаживает безмерно преданная миссис Треватан, – рассудительно произнес Джеймс.
– Думаю, дело в другом, – вздохнула Ребекка. – Встреть он кого-то, у них бы ничего не вышло: миссис Треватан следила бы за каждым их шагом.
– Она точно влюблена в него! Может, они тайно встречаются уже много лет, – ухмыльнулся Джеймс. – Представляете, секретное свидание в кладовке для белья? Или за дровяным сараем?
– Прекратите! – Ребекке стало неловко. – В любом случае это не наше дело.
– Интересно ведь вообразить себе, как живут другие. Мы с вами – актеры, и нам приходится постоянно анализировать поведение людей. Это важная часть нашей работы.
– Знаете, что меня пугает? Энтони постоянно твердит, что я – копия его бабушки, Вайолет.
– А вы действительно на нее похожи?
– Я видела ее портрет. По-моему, похожа, особенно со светлыми волосами.
– «Чем дальнее, тем страньше», как говорила Алиса. Вы, часом, не родня этой Вайолет?
– Нет. Среди моих родственников не было английских аристократов. Скорее, наоборот.
– Хм… очевидно, происходящее в Астбери-холле могло бы стать сюжетом для куда более захватывающего фильма, чем тот, что мы сейчас снимаем, – заключил Джеймс.
– Знаете, когда я надеваю старинное платье, мне начинает казаться, что я действительно Вайолет и живу в Астбери в двадцатые годы. Мистика какая-то.
– Постарайтесь не съехать с катушек, дорогая, вы уже начинаете путать фантазии с действительностью. Всякий раз, когда нужна помощь с возвращением в реальный мир, зовите меня. Ну, что будем заказывать?
Тем временем к их столику нерешительно подошла пожилая женщина.
– Извините, вы случайно не Джеймс Вог и… О боже!.. Вы – Ребекка Брэдли! Я не узнала вас с этим цветом волос.
– Верно подмечено, – улыбнулся Джеймс.
– Если можно, ваши автографы… и фото…
– Конечно. – Джеймс взял протянутые салфетку с ручкой и расписался. Не успел он передать салфетку Ребекке, как щелкнула вспышка.
– Огромное вам спасибо! Извините, что побеспокоила. Приятного пребывания в Англии, мисс Брэдли.
Когда счастливая кинолюбительница отошла от столика, Ребекка с ужасом посмотрела на Джеймса.
– Вы разрешили ей сделать фото? Сначала нужно было взять расписку, что она не будет использовать снимок в коммерческих целях, а только хранить в личном альбоме.
– Успокойтесь, Ребекка, я уверен, что она не собирается отправлять мое фото в первую попавшуюся бульварную газетенку.
– Именно так обычно и случается, когда меня фотографируют без расписки, – парировала Ребекка.
– Надеюсь, что я не пользуюсь такой популярностью у журналистов, как вы.
После этого к их столику потянулся ручеек взволнованных местных жителей, желающих получить автографы.
– Нам пора уносить ноги, – заявил Джеймс, едва они поели. – Простите, Ребекка, я недооценил вашу всемирную славу, добравшуюся даже до этой сонной деревушки, – добавил он по дороге к машине.
– Ничего, – с дрожью в голосе сказала Ребекка. – Больше никогда не скажу плохого слова об Астбери-холле. Я так рада туда вернуться! Там хоть безопасно. Я чуть не забыла, чем заканчиваются обычно попытки поесть в ресторане, на глазах у людей.
– Черт, у вас адски тяжелая жизнь. Как вы это выносите?
– Не выношу. Знаете, я на самом деле еще не согласилась выйти за Джека! А они как с цепи сорвались. Я вообще не знаю, как быть, – закусила губу Ребекка.
– Понятно, – тихо произнес Джеймс.
Небо над пустошью купалось в звездном сиянии.
– Разберусь, когда приеду домой, – вздохнула девушка. – Я не говорю, что между нами все кончено, просто не хочу торопиться со свадьбой.
– Если вы все-таки захотите его отшить, я с радостью выдвину свою кандидатуру.
– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась Ребекка. – Думаю, в этом нет необходимости.
– А жаль.
Когда машина остановилась перед входом, Джеймс сказал:
– Насколько я понял, вы не намерены приглашать меня на чашечку кофе или стаканчик виски, так что прощаюсь здесь.
– Спокойной ночи, Джеймс, и спасибо за ужин.
