— Ну… — почесал подбородок Итан, — у Наоми и Эндрю дома я нашёл визитную карточку закрытого клуба. Клуб называется Калейдоскоп. И там, как я понимаю, собираются одни извращенцы. Если вспомнить, чем супруги Мэннинг занимались, они могли регулярно посещать подобное заведение. Это, конечно, только предположение, но мы могли бы сходить, чтобы поговорить с тамошними придурками. Кто знает? Может быть, среди постоянных клиентов найдётся тот, кто развлекался с Наоми и захочет поделиться с нами сведениями?
— Закрытый клуб, значит? — скривила губы Жасмин. — Думаю, ты прав. Мы только зря потратим время. — Она вздохнула. — С другой стороны, какие у нас варианты? Проведем пару часов в обществе извращенцев.
— Ты хочешь сходить?
— Ну, не сидеть же без дела? — ответила Жасмин вопросом на вопрос. — Однако ты в таком виде не пойдёшь. Я с таким человеком по подобным местам не стану ходить.
— А что со мной не так?
— Начнём с того, что от тебя перегаром воняет.
— Могу душ принять.
— У тебя есть чистая одежда?
— Не исключено.
— Значит, нет, — констатировала Жасмин. — Ладно, что-нибудь придумаем. Ты в душ сходи, посиди в горячей воде несколько часов, чтобы алкоголь весь выветрился. А я постараюсь сообразить, как исправить недоразумение с одеждой.
Лицо Итана исказила недоверчивая гримаса.
— Только не говори, что у тебя есть запасная мужская одежда.
— Кое-что осталось… — призналась Жасмин, пройдя в спальню.
Итан последовал за ней и увидел, как она открыла гардероб вместе с нижними ящиками. У Наоми Мэннинг в похожем месте лежал железный контейнер с фотографиями порнографического содержания, а вот у Жасмин нашлась свежая чёрная рубашка.
— Откуда?
Жасмин бросила в него рубашку.
— Прошу, не задавай идиотских вопросов, Итан Уоллес. Ты ведь не идиот. Ты сам можешь найти ответ, если захочешь.
— Ты была замужем… — догадался Итан.
— Это был не брак, а самая большая ошибка в моей жизни, — раздражённо сказала Жасмин. — Семейная жизнь не принесла мне ничего, кроме разбитых в дребезги надежд.
— Если не хочешь, можешь не рассказывать.
— Тут нечего рассказывать, — ответила она. — И мне не нужен семейный психолог в лице бездомного алкаша, у которого даже нет сменной одежды.
— Грубо…
— А ты чего ожидал, Итан Уоллес? — спросила Жасмин осуждающим тоном. — Мы встретились в баре, когда оба были пьяны. У нас был секс, и ты очень жёстко отодрал меня в жопу, а потом мы нащупали точки соприкосновения. Ты купил цветы и поделился увлекательной историей, а я позволила тебе занять пол в моей комнате, где ты можешь спать. Но даже тут ты обосрался! Тебя даже на сутки не хватило! Ты снова напился, а мне пришлось всю ночь с тобой возиться. И я снова с тобой нянчусь, потому что ты ни на что не способен. До сих пор думаешь, что у наших отношений есть будущее? Я бы даже отношениями не стала это называть. Мы буквально используем друг друга. Ты расследуешь громкое дело и делишься сведениями, а я сижу на подхвате. Поэтому прекращай копаться в моей голове. Я не хочу делиться подробностями личной жизни. И я больше не буду с тобой трахаться. Если ты ждал душещипательной истории, или надеешься, что я снова раздвину ноги, ты сильно заблуждаешься. Этого не будет! Ни сегодня, ни завтра. Можешь и дальше опошлять мои слова, раз уж тебе так хочется. Но мы закончим общее дело, а потом ты исчезнешь из моей жизни. Намёк понятен? Я больше не хочу видеть твою пьяную рожу вблизи моей квартиры, Итан!
— Неужели я настолько ужасен? — ровно спросил он.
— Ты ещё спрашиваешь? От твоего запаха у меня вся квартира провоняла. Ты не бреешься, подолгу не меняешь одежду, даже зубы, похоже, не чистишь. Прости, но ты опустился на самое дно. И за тобой не последую, потому что меня устраивает моя жизнь — жизнь, в которой тебя нет.
— Ну, ладно, — всё так же спокойно ответил Итан, сжимая в руке чужую рубашку. — Дай мне полчаса, чтобы привести себя в порядок. Мы съездим в закрытый клуб «Калейдоскоп». И, если мы ничего не найдём, ты больше меня не увидишь.
— Договорились.
Итан прошёл в ванну, бросил чистую рубашку на стиральную машину, а сам взглянул на своё отражение в зеркале. Слова Жасмин были неприятны, но он не обижался, ведь она говорила чистую правду. С тех пор как Итан снял с себя сан, он сильно изменился. Теперь он и сам порой не узнавал себя в зеркале. Он был попросту отвратителен, а ни одна женщина не станет такого терпеть.
— И что? — усмехнулся Итан, спрашивая самого себя. — Я всегда знал, что не создан для семейной жизни. Моя единственная семья лежит в земле, а меня вполне устраивает моя жизнь.
— Похоже, мы попали точно по адресу… — пробормотала Жасмин, вытаращив глаза.
— Я в жизни всякого дерьма повидал, но тут… — ошарашено закивал Итан, потрясенный не меньше, чем его блистательная спутница в чёрном вечернем платье.
