В тот же миг свод проломился и с шумом осыпался вниз. Кайя едва успела отскочить к стене, выхватив корону из-под обвала. Кумме же устроенный им камнепад не причинил ни малейшего вреда. В смрадную темноту пролился солнечный свет. И Кайе на миг привиделось, как навстречу лучам беззвучно устремилось из тьмы множество прозрачных, едва заметных духов.
– Я, в сущности, не нойда, – сказал Кумма, открывая глаза. – Это ты должна провожать души убитых и отпускать пленных сайво, а не я… Но дорогу я им открыл. Дальше разберутся сами.
Кайя, пристыженно помалкивая, прятала корону в берестяной короб, что отыскался в той же куче костей. Береста успела почернеть и заплесневеть от сырости. «Наконец-то Сила Моря ко мне вернулась!» – радовалась ученица гейды.
Однако, когда они выбрались наружу, Кумма тут же забрал у девушки короб и повесил себе на плечо.
– Сперва сам погляжу, – проворчал он. – Ты нашла своего сайво?
– Да, вот он, мой воробушек!
– Значит, воробей-оляпка… Занятно! Знаешь ли, что твою прапрабабку звали Оляпкой?
– Откуда ты знаешь, укко? – удивилась Кайя.
– Она была моей человечьей женой, – огорошил ее Кумма. – Много, много лет назад – по-вашему, а по-моему, так только вчера. Я потому и тебя сразу узнал. Ты на нее очень похожа!
– Так ты… мой…
– Я бы иначе не взялся помогать тебе с короной, – без улыбки ответил Кумма. – Но родную правнучку выручить – святой долг! А вот откуда про наше родство узнали туны… Думаешь, почему они тебя ко мне притащили?
– Так вот что значило «внучка старого камня»! – сообразила Кайя. И пояснила: – Лоухи сказала…
– Ах, Лоухи. Теперь понятно… Древняя Лоухи знает очень много. Только вот все свои знания и умения держит при себе. Подозреваю, что она знает и о твоей короне побольше, чем мы все. Недаром она запретила тунам иметь с ней дело и даже смертью их пугнула…
– И рассказала тунам о нашем родстве.
– И подсунула тебя мне, это называется. Ну спасибо! – Кумма притворно нахмурился, а затем улыбнулся и широкой ладонью погладил Кайю по голове. – Ладно, правнучка, пойдем домой. Надо поближе познакомиться с твоим сокровищем.
– Так-так…
Выставив из своей просторной, богатой вежи всех любопытствующих, Кумма дозволил остаться только Кайе и осторожно извлек из короба корону. Кайя, неосознанно ожидавшая восторгов, была разочарована: сейд рассматривал драгоценный венец с поистине каменным лицом.
Повертев корону, Кумма поднял взгляд на девушку.
– Недобрая, опасная шапка, – сказал он. – И вдобавок раненая.
– Раненая? – Кайя подалась вперед. – Надеюсь, это не я виновата…
– Не ты, – усмехнулся мужчина. – Тебе ее сломать не по силам.
– Тогда морокун навредил ей!
Кайя быстро рассказала прадеду свой сон, который она видела у тунов. Хищный сейд пытается ножом выковырнуть синий камень с очелья…
Кумма помотал головой.
– Железный венец способен себя защитить. Может, тот колдун и пытался – и к чему это привело? Видела, что с ним стало в пещере? Уверен, это корона наказала его. И все же в ней чего-то не хватает…
Он снова устремил глубокий взгляд на корону.
– …искалеченная, обозленная…
Вдруг резко добавил:
– …слепая.
Кайя расстроилась.
– Все-таки морокун выколол ей очи! Недаром они так потускнели!
– Я не о камнях сейчас говорю, – перебил ее Кумма. – Синие камни кто-то прикрепил на очелье намного позднее, чем была изготовлена корона. Это не ее глаза.
Кайя моргнула.
– А чьи?
– А вот это мы сейчас узнаем…
Кумма, усевшись поудобнее, выпрямил спину, развернул плечи и погрузил взгляд в мутно-голубые очи короны. Он сидел долго, так долго, что Кайе стало не по себе. Могучее тело Куммы не шевелилось, словно и вправду обернулось сейдом.
«Да он и впрямь не дышит», – поняла вскоре Кайя, почему-то испугавшись.
Кумма не дышал и не моргал, будто играл с короной в гляделки. У Кайи начала болеть голова, зазвенело в ушах… В какой-то миг ей показалось, что взгляд короны проясняется и сквозь муть пробивается прежняя прозрачная синева.
«Не в гляделки они играют, – сообразила Кайя. – Они будто копья один в другого воткнули… Это же поединок!»
– Да, они живые, – пробормотал Кумма еле слышно. – Что-то уж слишком живые для холодного камня… Эге, я понял! Когда-то они в самом деле были настоящими человечьими глазами!
– Настоящие глаза?
У Кайи пробежали мурашки по спине.
– Очень любопытно… Кто-то сперва ослепил корону – и взамен прирастил на очелье превращенные глаза… Дивные камни, синие, будто море в ясный день…
«Море, синее и прекрасное лишь на поверхности, а внизу – черные ледяные бездны…»
У Кайи что-то тревожно шевельнулось в памяти. Она уже слышала эти слова, давным-давно…
Плохие предчувствия с неодолимой силой охватили девушку.
– Укко, отвернись! – воскликнула она, хватая его за руку…
Поздно.
Мутные камни на очелье вспыхнули огненной синевой. Раздался резкий хруст. Серые глаза Куммы враз покрылись трещинами. Кайя, кинувшаяся было на помощь, отшатнулась – от лица великого сейда пахнуло жаром, как от раскаленных камней очага.
Корона выпала из его рук. Кайя подхватила ее, не дав коснуться земли, и лишь после этого обернулась к Кумме.
